Джек Ричер, или Дело

На этом закончилась бы его жизнь в том смысле, в каком он ее воспринимал; впереди ничего, кроме боли, от которой скрючивается тело, проверок на инвалидность и приобретение домашней утвари и кухонных приборов, предназначенных для левшей.

Я на полдюйма ослабил воротник на его шее, но плотнее притиснул к спинке сиденья, и велел:

— Поворачивай налево.

Он повернул на дорогу, идущую в направлении восток-запад.

— Езжай по ней, — приказал я.

Сержант повел автомобиль по дороге, похожей на тоннель из-за нависающих над ней веток деревьев, росших по обочинам, но двинулись мы в сторону, противоположную Келхэму, к Мемфису.

— Быстрее, — приказал я.

Он переключил рычаг коробки передач, и довольно скоро большая машина смогла развить скорость, близкую к шестидесяти милям в час. С этого момента мы перешли в мир, где правят простые законы арифметики. Было девять часов вечера, а дорога, по которой мы ехали, имела протяженность в сорок миль, и вероятность встретить машину, идущую навстречу, казалась очень незначительной.

— Не сбавляй скорость, — приказал я.

И парень продолжил ехать на той же скорости.

Через тридцать минут мы оказались в каком-то ничем не примечательном месте, в тридцати милях от Картер-Кроссинга и, возможно, всего в десяти милях от главной дороги, ведущей непосредственно в Мемфис.

— Ну всё, — сказал я, — приехали. Здесь мы и остановимся.

По-прежнему держа сержанта за воротник, я слегка ослабил давление и чуть отвел дуло пистолета. Благодаря этому сержант смог убрать ногу с педали газа и без особых усилий затормозить машину. Он выключил трансмиссию, обхватил обеими руками руль и сел с таким видом, будто знал, что произойдет дальше. Повернув голову, я посмотрел на парня, сидевшего рядом, и сказал:

— А ну снимай башмаки.

В этот момент они все поняли, что будет дальше, после чего наступила пауза, какая бывает перед актом неповиновения или бунтом, но я молча переждал ее, дождавшись, пока парень, сидевший рядом, пожал плечами, наклонился и принялся выполнять приказ.

— Теперь снимай носки, — велел я.

Парень, стянув с ног носки, скатал их и засунул в башмаки, как это надлежит делать хорошему солдату.

— А теперь снимай куртку.

Он стянул с себя куртку.

Наступила еще одна долгая пауза, но парень все-таки приподнял свой зад над сиденьем и стащил брюки с бедер.