Джек Ричер, или Дело

По всей вероятности, давала указания Пеллегрино по поводу сегодняшней работы, заключавшейся в том, чтобы вывезти мою задницу из города и выгрузить ее на середине пути в Мемфис.

Спустившись по лестнице, я вышел на улицу. Утренний воздух был свежим и прохладным. Поведя взглядом по улице, я снова заметил машину Деверо, припаркованную как раз напротив кафе. Пока все хорошо. Я направился в кафе и, войдя в зал, прошел мимо столика распорядителя и платного телефона. В зале находились шестеро посетителей, включая Деверо.

Остальные пятеро были мужчины; четверо одеты в рабочую одежду, а пятый — в светлый костюм. Истинный джентльмен. Может быть, сельский юрист или сельский врач, а может, управляющий кредитного агентства, расположенного рядом с баром «Браннанс». Официантка оказалась та же, что и вчера. Она была занята, поднося еду другим посетителям, поэтому я не стал ждать, пока она освободится, а, подойдя прямо к столику Деверо, спросил:

— Вы позволите мне присоединиться к вам?

Элизабет пила кофе.

Еду ей еще не подали. Она посмотрела на меня с улыбкой и ответила:

В ее голосе чувствовалась теплота. Она, казалось, рада была меня увидеть.

— И вам доброго утра, — ответил я.

— Вы пришли, чтобы попрощаться? — спросила она. — Это очень вежливо с вашей стороны и строго в рамках приличий.

Я оставил без ответа эту реплику. Деверо проделала тот же трюк, что и вчера, подтолкнув ко мне стул ногой и отбросив при этом упавшие на лицо волосы. Когда я сел, она спросила:

— Отлично, — ответил я.

— Поезд не разбудил вас в полночь? К этому надо привыкнуть.

— В это время я еще не лег.

— И чем же вы занимались?

— Да разными делами, — пожимая плечами, ответил я.

— В отеле или выходили?

— Выходил, — признался я.

— Вы нашли место, где было совершено преступление?

Я утвердительно кивнул.

Шериф тоже кивнула, глядя на меня.

— И вы обнаружили две важные вещи, — сказала она. — Поэтому решили подойти ко мне и убедиться, что я тоже считаю их важными, перед тем как вы отправитесь восвояси.

У вас развито чувство гражданской ответственности.

Подошла официантка и, поставив на стол тарелку с гренками, повернулась ко мне. Я заказал то же самое и еще кофе. Когда официантка ушла, Деверо спросила:

— Или вы сделали это из сугубо личных побуждений? И это можно считать вашей единственной и последней попыткой защитить армию перед тем, как вы нас покинете?

— А я пока никуда не собираюсь, — ответил я.

Она снова улыбнулась.