Джек Ричер, или Дело

— Это ему уже известно, — ответил я. — Поэтому я и здесь.

Элизабет, недолго помолчав, сказала:

— Я хочу попросить вас об одолжении.

— Пойдемте снова посмотрим на то, что осталось от машины. Вдруг нам удастся найти номерной знак или заводской номер. Пеллегрино там ничего не обнаружил.

— А почему вы мне доверяете?

— Потому что вы сын морпеха. И потому что вам известно, что если вы скроете или уничтожите улики, я посажу вас в тюрьму.

— А что имел в виду доктор Мерриэм, когда пожелал вам, чтобы это дело прошло лучше, чем последние два? — спросил я.

— Что значит «последние два»?

Она немного помолчала и, когда вновь заговорила, ее красивое лицо слегка напряглось.

— В прошлом году были убиты две девушки. Тем же способом. Им перерезали горло. И я ничего не выяснила. Сейчас это «висяки». Дженис Мэй Чапман уже третья за прошедшие девять месяцев.

Я шел по тротуару с правой стороны улицы мимо магазина строительных товаров, мимо аптеки, отеля и кафе; прошел мимо незастроенного пустыря, расположенного за ними.

Машины Деверо возле здания ведомства шерифа я не обнаружил. Там вообще не было ни одного полицейского автомобиля. Вместо них на парковке стояли два гражданских пикапа, оба на вид более чем скромные, старые и помятые. По всей вероятности, на этих транспортных средствах ездили регистратор и диспетчер. Оба они наверняка были из местных, а это означало никакого членства в союзе и никаких связанных с этим привилегий. Я снова вспомнил своего приятеля Стэна Лоури и его желание найти работу по объявлению. Я был уверен, что он будет претендовать на более значимые должности. А иначе никак. У него были подруги — множество подруг и множество голодных ртов.

Дойдя до Т-образного перекрестка, я повернул направо. При дневном свете прямая, как стрела, дорога буквально расстилалась передо мной. Узкие обочины, глубокие кюветы. Полосы дорожного движения доходили до железнодорожного переезда, перебирались через него; там обочины и кюветы появлялись снова, а сама дорога устремлялась дальше вперед, но уже среди деревьев.

На моей стороне дороги перед переездом был припаркован грузовик. Ветровое стекло направлено прямо на меня. Большая, тупоносая машина, окрашенная кистью в темный цвет. В кабине два лохматых парня. Они в упор уставились на меня. Заросшие шерстью руки в синих татуировках, грязные, жирные волосы…

Два приятеля, с которыми я познакомился прошлой ночью.

Я шел вперед, не быстро, не медленно, просто прогуливался. До них оставалось ярдов двадцать.