Джек Ричер, или Дело

Официантка открыла кассу и дала мне завернутую в бумагу стопку четвертаков в обмен на пятидолларовую купюру. Потом она принесла кофе и сказала, что пирог будет буквально вот-вот. Я прошел через пустой зал к телефону, висевшему возле двери, с помощью ногтя большого пальца распечатал обертку стопки монет и набрал номер офиса Гарбера. Он сам ответил мне. Первым делом я спросил:

— Ты послал сюда еще одного агента?

— Нет, — ответил он. — А с чего ты взял?

— Какая-то женщина здесь спрашивала меня, называя по имени.

— Не знаю. Она пока меня не нашла.

— Нет, это не от меня, — подтвердил свой прежний ответ Гарбер.

— И я видел две машины, шедших в Келхэм. Лимузины. Возможно, чиновники Министерства обороны или политики.

— А что, между ними есть разница?

— Ты слышал что-либо из Келхэма? — спросил я.

— Ничего относительно Минобороны или политиков, — ответил он. — Слышал, что Мунро расследует что-то, связанное с медициной.

— С медициной? И что это может быть?

— Не знаю. Здесь может быть что-либо, связанное с медициной?

— Ты имеешь в виду потенциального преступника? Пока я этого не обнаружил.

В дополнение к вопросу о причиненных гравием царапинах, который я задавал до этого. Жертва сплошь покрыта ими. Преступник должен быть в таком же виде.

— Да там все бойцы покрыты царапинами от гравия. Вероятно, из-за этих безумных пробежек. Они бегут до тех пор, пока не падают с ног.

— И даже батальон «Браво» сразу после возвращения?

— И в особенности батальон «Браво» сразу после возвращения.

Они очень серьезно относятся к тому, как выглядят. Там серьезные крепкие мужчины. Или так им нравится думать о себе.

— Я нашел номерной знак среди обломков. Бледно-голубая машина. Кстати, из Орегона. — Я по памяти назвал ему номер и услышал, как Гарбер записал его.

— Позвони мне через десять минут, — попросил он. — И не говори о номере никому. Никому. Ты понял? Ни слова.

Я не придерживался никаких формальностей, разговаривая с официанткой.

Просто поблагодарил ее за пирог и кофе. Она крутилась возле меня немного дольше, чем требовали ее дела. Что-то было у нее на уме. Оказалось, что она просто волнуется из-за того, что, возможно, навлекла на меня неприятности, сказав незнакомке, что она меня видела. Девушка была близка к тому, чтобы чувствовать себя виноватой из-за этого. У меня сложилось впечатление, что Картер-Кроссинг — это такое место, где личные дела и в самом деле являются личными.