Несмотря на все старания, я так и не увидел смятых кустов, хотя растительность была настолько густой, что я и не надеялся рассмотреть на ней какие-либо повреждения.
Я повернул назад и, сделав шаг, увидел какой-то световой отблеск примерно в двенадцати футах справа. Так мог блестеть металл. Латунь или медь. Я подошел поближе и, наклонившись, увидел лежащую на земле патронную гильзу. Блестящую и свежую. Новую. Длинную, от ружейного патрона. В лучшем случае это был патрон «ремингтон .223», предназначенный для спортивного ружья.
В худшем случае — боевой патрон натовского калибра 5,56 мм, предназначенный для военных. Трудно определить разницу невооруженным глазом. Ремингтоновская гильза изготавливается из более тонкой латуни. Натовская гильза тяжелее.
Я поднял ее и взвесил на ладони.
Бьюсь об заклад, это была гильза боевого патрона.
Я смотрел вперед на Деверо, Пеллегрино и лежащего на земле мертвеца. До них было примерно сто сорок ярдов. Для стрелка такое расстояние — более чем близкая дистанция.
Патрон калибра 5,56 мм стандарта НАТО был спроектирован с расчетом, чтобы пуля могла пробить каску с расстояния в шестьсот метров, что примерно составляет шестьсот пятьдесят ярдов. Расстояние отсюда до мертвеца было вчетверо меньше. Легкий выстрел. Трудно промахнуться, и это было моим единственным реальным утешением. Парень, которого послали из Беннинга доучиваться в Келхэм, никак не сумел бы послать пулю не туда, стреляя почти в упор. Похоже, это был явно непреднамеренный выстрел.
Бандажная подкладка — тому подтверждение. Это был предупредительный выстрел, произведенный в неправильном направлении. Или случайный выстрел. Но парень, которого прислали из Беннинга в Келхэм, уже давно бы использовал свой тестостерон по делу. Делая предупредительные выстрелы, он бы пустил пули выше и дальше в сторону от цели. А случайные выстрелы… Все, что положено нарушителю, — видеть вспышку из дула и слышать звук выстрела. Ситуация требует только этого. И ни один солдат не сделает больше, чем он должен.
Никто из них не нарушил этого правила с того времени, когда Александр Великий впервые собрал свое войско. Инициатива в армейских рядах обычно заканчивается слезами. Особенно там, где используются боевые патроны и гражданские лица.
Положив гильзу в карман, я пошел обратно.
Больше ничего особенного я не увидел. Деверо, отщелкав целый моток пленки, послала Пеллегрино в аптеку, чтобы обработать и напечатать снимки.
