Джек Ричер, или Враг

 – Только они покинули базу в это время той ночью.

– Они отправились на север, – сказал я. – Если вы хотите сказать, что они выбросили портфель в окно, значит, они двинулись на север. А не на юг, в Колумбию.

– Ладно, – сказала Саммер. – Значит, Карбона и Брубейкера убили разные люди. И между убийствами нет никакой связи. А мы понапрасну потратили кучу времени.

– Добро пожаловать в реальный мир, – сказал я.

Реальный мир оказался еще более неприятным местом, когда через двадцать минут на моем столе зазвонил телефон.

Это был мой сержант. Женщина с маленьким сыном. Звонил Санчес из Форт-Джексона. Она нас соединила.

– Уиллард был здесь и уехал, – сказал он. – В это просто невозможно поверить.

– Он устроил истерику.

– Но ты же жаростойкий.

– Благодарение Господу.

Я немного помолчал, прежде чем спросить:

– Ты рассказал ему о моем парне?

– Ты же меня просил. А что, не стоило?

– Это были пустые хлопоты. Многообещающая жила оказалась пустой.

– Ну, он направляется к тебе. Уехал два часа назад.

Он будет весьма разочарован.

– Замечательно, – пробормотал я.

– Что вы собираетесь делать? – поинтересовалась Саммер.

– Что есть Уиллард по сути своей? – спросил я.

– Карьерист, – ответила она.

– Верно, – сказал я.

Технически в армии есть двадцать шесть различных званий. Солдат начинает службу со звания Е-1 – рядовой, и если он не совершает никаких глупостей, то через год автоматически становится Е-2, а еще через год или даже немного раньше, если он хорошо знает свое дело, – Е-3, рядовым первого класса.

Далее лестница простирается до пятизвездного генерала армии, хотя мне известны лишь два человека – Джордж Вашингтон и Дуайт Эйзенхауэр, – которым удалось забраться так высоко. Если считать сержанта Е-9, старшего сержанта и старшего сержанта армии за три шага и если прибавить четыре ступени уоррент-офицеров, тогда майор вроде меня имеет семь ступеней над собой и восемнадцать под собой. Таким образом, будучи майором, я имею значительный опыт неподчинения – своего неподчинения по отношению к вышестоящим и неподчинения нижестоящих по отношению ко мне. Когда миллион человек распределены по двадцати шести ступеням служебной лестницы, неподчинение становится истинным искусством. И все это происходит один на один.

Поэтому я отослал Саммер и стал ждать Уилларда. Саммер возражала. В конце концов мы сошлись на том, что один из нас должен сохранять свободу действия. Она отправилась пообедать, а мой сержант принесла мне сэндвич.