Джек Ричер, или Враг

Становилось темно, нас окружали гуляющие парочки, и я подумал, что это движение показалось ей естественным. Да и для меня оно стало естественным. Лишь через минуту я понял, что произошло. Точнее, только через минуту я понял: здесь что-то не так. У нее на это ушло такое же время. В конце концов она слегка смутилась и отпустила мою ладонь.

– Извините, – сказала она.

– Не стоит извиняться, – сказал я. – Мне было приятно.

– Так получилось само собой, – сказала она.

– Вы чувствуете себя здесь как дома, – заметила Саммер.

– Не совсем, – сказал я. – Я нигде не чувствую себя как дома.

– Вы очень неплохо говорите по-французски.

– Я и по-английски неплохо говорю. Но из этого не следует, что я чувствую себя как дома, к примеру, в Южной Каролине.

– Однако в некоторых местах вам нравится больше, чем в других.

– Да, это хорошее место.

– А вы никогда не думали о будущем?

– Вы говорите, как мой брат. Он хочет, чтобы я строил планы.

– Все должно измениться.

– Полицейские будут нужны всегда, – сказал я.

– Полицейские, которые совершают самовольные отлучки?

– Все, что нам нужно, – это получить результат, – сказал я.

 – Миссис Крамер или Карбон. Может быть, Брубейкер. У нас есть три вишенки. Три шанса.

Она ничего не ответила.

– Расслабьтесь, – посоветовал я. – Мы исчезли из того мира на сорок восемь часов. Давайте постараемся получить удовольствие. Нам не станет легче, если мы будем тревожиться. Мы ведь в Париже.

Саммер кивнула. Я внимательно наблюдал за ней. Видел, как она пытается отбросить сомнения.

В свете свечи ее глаза стали особенно выразительными. Казалось, она смотрит на множество неприятностей, наваленных перед ней, точно картонные коробки. И я увидел, как одним движением плеча она заталкивает их в дальний уголок чулана.

– Выпьем вина, – предложил я. – Получим удовольствие.

Моя рука лежала на столе. Она протянула свою руку и сжала мою ладонь.

– У нас всегда есть Северная Каролина, – сказала она.

Мы заказали по три блюда каждый. И потратили три часа, чтобы ими насладиться.

Мы старались не говорить о работе. Саммер спросила меня о моей семье. Я кое-что рассказал ей о Джо и совсем немного о нашей матери. Саммер вспомнила о своих братьях, сестрах и кузенах – очень скоро я в них запутался. Большую часть времени я просто наблюдал за ее лицом в мягком сиянии свечи. Ее кожа имела медный оттенок, временами проявлявшийся на фоне чистой черноты эбенового дерева. Ее глаза были подобны углям. Подбородок был изящным, как тонкий фарфор.