Джек Ричер, или Враг

 – Рад с вами познакомиться.

Я не заметил, чтобы Джо смотрел на ее форму, где было сказано: «Саммер, Армия США», или на знаки различия на воротнике. Вероятно, он запомнил ее имя и звание из нашего предыдущего разговора.

– Ты в порядке? – спросил я.

– Устал, – ответил Джо.

– Хочешь позавтракать?

– Давайте поедем в город.

Очередь на такси вытянулась примерно на милю и продвигалась вперед очень медленно. Мы сразу же направились к стоянке автобуса. На один мы немного опоздали, но оказались первыми в очереди на следующий.

Он приехал через десять минут. Джо потратил это время, расспрашивая Саммер о ее впечатлениях о Париже. Она подробно отвечала, умолчав лишь о событиях, которые начали происходить в полночь. Я стоял на тротуаре, повернувшись спиной к дороге и наблюдая за восточной частью неба над крышей здания аэропорта. Быстро приближался рассвет. Нас ждал солнечный день. Десятое января, лучшая погода для этого месяца за последние десять лет.

Мы вошли в автобус и заняли три места рядом напротив багажного отсека.

Саммер села между нами. Сиденья из твердого пластика были маленькими и неудобными. Ноги девать некуда. Колени Джо доходили почти до его ушей, а во время движения голова болталась из стороны в сторону.

Он выглядел бледным. Не самый лучший прием мы ему оказали, посадив в неудобный автобус после долгого перелета через Атлантику. Мне стало немного стыдно. Впрочем, я был таких же размеров, и у меня возникли те же проблемы. И мне самому не довелось выспаться ночью. К тому же я стал банкротом.

В любом случае лучше ехать, чем стоять в очереди на такси в течение часа.

Джо заметно оживился, когда закончились пригороды и мы оказались в черте города. Солнце уже взошло, и город окрасился в цвета золота и меда. В кафе появились посетители, а по тротуарам спешили люди с длинными батонами и газетами в руках. Законодательство ограничивало рабочую неделю парижан тридцатью пятью часами, и они проводили оставшиеся сто тридцать три часа, получая удовольствие от безделья. Вид довольных жизнью людей действовал успокаивающе.

Мы вышли на том же месте на площади Оперы. Зашагали на юг тем же путем, что и неделю назад, перебрались через реку по мосту Конкорд, свернули на запад по набережной Орсе, а потом на авеню Рапп. Мы дошли до рю де л’Университе, откуда была видна Эйфелева башня, и тут Саммер остановилась.

– Я схожу посмотрю на башню, – сказала она. – А вы, ребята, навестите вашу маму.

Джо посмотрел на меня: «Она знает?» Я кивнул: «Знает».