Джек Ричер, или Враг

Он был припаркован под острым углом примерно в двадцати футах от дороги, и его фары высвечивали деревья, отбрасывая длинные злобные тени на лес. Сам рядовой стоял, прислонившись к капоту. Он опустил голову и смотрел в землю.

Первый вопрос: как может человек, ночью патрулирующий территорию в машине, увидеть в темноте труп, спрятанный вдалеке, среди деревьев?

Я остановился рядом с ним, взял фонарик, вышел в холодную ночь и сразу понял, как это произошло. Посреди дороги валялись обрывки одежды. Сбоку я заметил одинокий ботинок, старый, поношенный, давно чищенный.

Самый обычный, из черной кожи, военного образца. К западу от него, примерно в ярде, лежал носок. Потом второй ботинок и второй носок, куртка от полевой формы и оливкового цвета потрепанная рубашка. Вещи были разложены в линию, словно гротескная пародия на эротическую фантазию: ты возвращаешься домой и обнаруживаешь брошенное нижнее белье, которое показывает тебе путь к лестнице, ведущей в спальню. Если не считать того, что рубашка и куртка были перепачканы кровью.

Я осмотрел землю у края дороги – она была жесткой и замерзшей. Значит, за улики, оставленные на месте преступления, бояться не стоит. Затоптать следы мне не грозит, потому что никаких следов не осталось. Я сделал глубокий вдох и пошел по следу, проложенному одеждой. Добравшись до жертвы, я понял, почему паренька дважды вытошнило. Меня в его возрасте стошнило бы три раза.

Труп лежал лицом вниз на замерзших листьях у основания дерева. Обнаженный. Среднего роста, не крупный. Белый, почти все тело в крови.

Руки и плечи были покрыты глубокими ножевыми ранами. Со спины я видел, что лицо у него распухло от множественных ударов. Именных значков я не обнаружил. Тонкий кожаный ремень с медной пряжкой был затянут на шее, а свободный конец болтался в стороне. На спине у трупа собралась густая бело-розовая жидкость, в задний проход убийцы засунули ветку от дерева. Земля под ним почернела от крови. Я уже знал, что когда мы его перевернем, то обнаружим, что ему отрезали гениталии.

Я прошел назад по следу, выложенному одеждой, и снова выбрался на дорогу. Патрульный продолжал смотреть в землю.

– Где мы находимся? – спросил я у него.

– Мы ведь все еще на базе?

– До ограды миля. В любом направлении.

– Хорошо, – сказал я.

Значит, это наша юрисдикция. Собственность армии, жертва – военный.

– Мы подождем здесь. Без моего разрешения никого не подпускай к телу. Понятно?

– Да, сэр, – сказал он.

– Ты прекрасно справляешься, – похвалил его я.