Джекпот для миллиардера. Создана для тебя (СИ)

Пусть спишет это на усталость, — тихо прошептал он, чувствуя волны радости и счастья.

— Александр Игоревич, разрешите?

Дверь открылась, и секретарша принесла коньяк. Она даже не поднимала глаз. Тихо поставила бутылку на стол и вышла, предупредив в дверях, что машина через двадцать минут будет подана.

Алекс стоял у окна, расставив ноги и сцепив трясущиеся руки в замок за спиной.

Дочь! У него будет дочь! Он чувствовал, как по щеке катится слеза. Да и хрен бы с нею! Что может сравниться с тем, что у него будет дочь, такая же невероятная, как и её мама.

Будильник всегда на четырех часах утра. Время самого крепкого сна. Он это знал наверняка. Как вор-форточник, он проникал в её мысли. Аккуратно, стараясь не вызвать возбуждения, чтобы она не поняла, что он уже рядом, в её жизни, в её доме, в её мыслях, в её постели, в её сердце. Каждый вечер душ и самоудовлетворение, до звона в ушах, чтобы даже не дернулся.

На календаре уже двадцать восьмое февраля. шесть месяцев! Шесть грёбанных месяцев без неё. За это время он, загружая себя работой под завязку, увеличил своё состояние почти в два раза.

Маруська его чувствует сразу. Сначала брыкалась, как скаковая лошадь, сегодня сразу успокаивается. Он слышит стук её сердечка.

— Маленькая моя, — шепчет он, изнывая от желания положить руку на живот, чтобы почувствовать дочь так, как должен чувствовать отец.

Катя застонала. Её рука обхватила тяжелую грудь и сжала сосок, он увидел эту картину, как если бы сидел рядом с нею в кресле. Капелька жемчужно-белого молока выступила на самом пике. Подушечкой пальца она растерла её по шоколадному пику, и рука её поползла вниз, по округлившемуся животику ниже, ещё.

— Твою мать! — выругался Алекс.

Душ и полчаса самоудовлетворения оказались пустой тратой времени.

Он застонал и опустил руку вниз, обхватывая вздыбленное естество рукой, продолжая оставаться невидимым зрителем этой чувственной сцены.

Ее рука тем временем скользнула между бедер, проникая между складочками, погружаясь в нее, обхватывая нежный узелок ее желаний. Он видел ее пальцы, блестящие от перламутрового сока ее страсти. Кожа покрылась бисеринками пота. Она выгибается и стонет, продолжая ласкать себя, любить пальцами.

Движения Алекса становятся резкими, он чувствует приближение кульминации.