Он бы хотел уложить ее в кровать, но, вероятно, она испытала уже слишком много эмоций для одного вечера.
— Я пойду. Тебе надо отдохнуть.
— Нет! — вскинулась она. — Останься.
— Не уверен, что это хорошая идея.
— Зато я уверена, — заявила Энн, но ее губы подрагивали.
— Энн, мы можем подождать. Впереди целая жизнь.
— Но я хочу начать сейчас. — Ее голос звучал уверенно. — Брентвуд украл у меня не кусочек плоти. Он лишил меня мечты о любви, семье и детях. Я хочу, чтобы ты показал мне, как это будет.
Стивен на мгновение прикрыл глаза.
Несколько минут назад он считал, что его мужское естество вот-вот взорвется. Оказалось, что это были еще цветочки. А придется вести себя очень осторожно. Энн — девственница, пусть не телом, но душой.
Он внимательно посмотрел на невесту:
— Хорошо. Но только помни: все, что я делаю — или ты делаешь, — мы делаем вместе, а не друг для друга. Если в какой-то момент тебе захочется, чтобы я остановился, достаточно просто сказать об этом.
Энн неуверенно кивнула:
— Понятно. Как мы начнем?
— Для начала ты должна согласиться с тем, что красива.
— Что? — Она попятилась. — Не смеши.
— И не думаю. Любовь в браке — это больше чем родство душ, которое воспевают плохие поэты. Это еще и физическое единство. Существует множество женщин, с которыми я с удовольствием беседую, но не хотел бы видеть их в своей постели. — Он снова потянулся к невесте. — И есть немало женщин, которых я с радостью укладывал в постель, но говорить с ними было не о чем. Ты — первая женщина в моей жизни, с которой мне бы хотелось заниматься и тем, и другим.
— Нет.
— Энн, ну почему ты все время противоречишь мне? Ты должна согласиться, что в данном вопросе опыт у меня больше. И мой опыт говорит, что ты должна понимать, насколько привлекательна, чтобы поверить в мое искреннее восхищение. Поэтому мы начнем с ликвидации твоей ночной рубашки.
— Но тогда я останусь голой! — с отчетливым ужасом в голосе воскликнула Энн.
— Да.
— Так неприлично.
Стивен улыбнулся:
— Было бы неприлично, если бы ты в таком виде явилась на бал в «Олмаксе».
Патронессы чрезвычайно придирчивы к одежде. Представь себе, даже мне приходится надевать ужасные бриджи.
— Я знаю, — вздохнула Энн.
— Но здесь, в уединении твоей комнаты, ты можешь делать все, что захочешь. Ты же раздеваешься, когда принимаешь ванну.
— Ну да, — улыбнулась она. — На короткое время.
— Ты когда-нибудь смотришь на себя в зеркало?
— Разумеется. Например, сейчас. — И она шагнула к большому зеркалу.
