Твердость руки и тепло, исходящее от сильного мужского тела, заставляли мысли путаться.
Хотя о чем тут, собственно говоря, думать? Разумом она отчетливо понимала, что должна отодвинуться, но тело почему-то отказывалось повиноваться. Энн втянула в себя воздух и сразу почувствовала запах — неповторимую смесь ароматов бренди, влажной одежды, одеколона и… мужчины.
В животе разлилось тяжелое тепло.
Боже, она никогда в жизни не испытывала ничего подобного, даже когда считала, что влюблена в Брентвуда. Не к добру это все.
— Я постараюсь научить Гарри вести себя по-джентльменски, — тем временем говорил Стивен. — Поскольку я все время был в Лондоне, а леди Энн — в деревне, у меня не было возможности заняться его воспитанием. Кроме того, в деревне собакам предоставляется больше свободы."
"— Это я уже заметила, — заявила леди Данли, хмуро глядя на мужчину, — там свободно себя ведут не только собаки. Но даже в деревне не одобрили бы такого поведения, как то, чему я только что была свидетельницей.
Вы же знаете, что лондонское общество не потерпит ничего подобного.
— Я…
Стивен не позволил Энн продолжить.
— Мне остается только еще раз извиниться за столь грубое нарушение приличий. Вероятно, всему виной временное безумие. Ведь я так давно не видел любимую. — Мистер Паркер-Рот выглядел искренне раскаивающимся — вероятно, долго практиковался перед зеркалом, будучи ребенком.
Боже правый, леди Данли ему улыбнулась!
— Конечно, я вас прощаю, мой мальчик; Тем более что вы обещали впредь сдерживать свои эмоции.
Я понимаю, что такое любовная страсть молодости.
Энн едва сдержалась, чтобы не рассмеяться. Леди Данли уже давно перевалило за сорок, если не за пятьдесят. Должно быть, любовная страсть молодости превратилась в очень смутное воспоминание.
— Но я проявила бы непозволительную беспечность, — продолжила леди Данли, — если бы не сказала, что общество будет удивлено столь внезапной помолвкой. Вы же не хотите усложнить жизнь леди Энн и ее семьи.
— Конечно, нет.
Энн почти не слышала, о чем шла речь дальше. «Общество не поймет?» Какая ужасная мысль!
Должно быть, она издала какой-то звук, потому что леди Данли обратила на нее покровительственный взгляд:
— Вы счастливица, леди Энн. Множество юных девушек будут по ночам плакать в подушку, когда узнают, что Червовый Король больше не свободен.
У Энн сердце провалилось в пятки. Это, должно быть, просто ночной кошмар, утешила она себя. Такое не может случиться в жизни.
