Антон знает этот район как свои пять пальцев — лет пять назад приходилось ползать там на брюхе по делам Родины. Он прямо сейчас может предложить несколько вариантов размещения концлагеря между Гирлихашем и Халашами — и наверняка один из них окажется правильным.
— Опять кассеты появились, — Саид выпускает клуб ароматного дыма и искоса смотрит на Антона. — Ну, те самые… В прошлый раз я тебе говорил. Люди возмущаются. Ничего святого нет, говорят. Другие говорят — это ФСБ…
— Ну и что? — Антон с видимым безразличием наблюдает за растекающимся по салону клубом.
— Нам какой от этого прок?
— Нет, просто так сказал, — Саид отводит взгляд, пожимает плечами. — Я смотрел одну такую кассету. Впечатляет. Очень. Некоторые задумаются, прежде чем…
— Давай по делу, — нетерпеливо обрывает собеседника Антон. — Мы к этим кассетам — никаким боком.
— Ладно… Там какой-то полковник ездит. Замечали в Хамашках, Старом Мачкое, Хакане, Орешниково. Полковник русский, на военном «УАЗе», — Саид назвал номер машины, описал особые приметы полковника.
— Вывозит за деньги раненых иностранных наемников в горные районы. Наши «духи» его не трогают — значит, тип еще тот…
Так, это опять на «слив». Хороший «слив», качественный. Шведов за эти данные выменяет что-нибудь стоящее, а фээсбэшники, если повезет, отловят предателя. Ишь, нашел себе промысел! Попроще ничего придумать не мог?
Постепенно поток информации иссякает. Антон неспешно анализирует все, что услышал от Саида, и просит его напомнить некоторые наиболее важные моменты.
Его собеседник терпеливо повторяет имена, места, даты… Конечно, проще было бы включить во время беседы магнитофон и зафиксировать все на пленку — память человеческая, увы, значительно уступает технике в подробном воспроизведении информации — особенно спустя некоторое количество времени. Можно что-то забыть, упустить кое-какие незначительные детали, которые потом окажутся нужными.
Но, согласно договору, Антон никогда ничего не записывает, общаясь с информатором.
Мало ли что может произойти? В таком деле никогда нельзя зарекаться даже от самых невероятных, не лезущих ни в какие рамки случайностей. Если вдруг выйдет какая-нибудь неурядица летального характера и пленка или записи на бумаге уйдут налево, — для Саида это однозначно смертный приговор. Когда становится известно, что обитатель ЗОНЫ является информатором, он умирает на удивление быстро — это аксиома.
