Затем пятно разрослось до размеров арбуза и, наконец, трансформировалось в абажур ночника, интимно освещавшего мрачную картину места происшествия.
Именно так, не гостиной, а — места происшествия…
— Господи, да как же… — потерянно пробормотал Александр Евгеньевич, осторожно ощупывая голову и слезящимися глазами глядя на Лену.
Голова гудела, как церковный колокол в день поминовения, у основания черепа вздулся здоровенный желвак, который при прикосновении отдавался острой болью в глазах и носовых пазухах.
Рациональное мышление спряталось куда-то вглубь, не желал мозг работать после такого сотрясения. В общем, нехорошо было сибиряко-вой голове — нельзя так бить по аналитическому устройству.
Лене тоже было нехорошо. До того нехорошо, что она страшно выпучила глаза и показывала Александру Евгеньевичу опухший синий язык, накрепко прикусив его чуть ли не у самого корня.
— Ой, бля-я-я-яааа, — застонал Александр Евгеньевич, прикладывая два пальца к девичьей шее чуть выше странгуляционной борозды и не обнаруживая пульса.
Какой, к черту, пульс?! И так все ясно…
— Кто? За что?! — прохныкал Александр Евгеньевич, слезая с софы, осматриваясь по сторонам и осторожно вытряхивая из слипшейся прически крупные бляшки непрозрачного стекла. Рядом, на ковре, валялись разорванные колготки, скрученные в веревку, — судя по всему, ими и удавили. На светлом пледе были отчетливо видны пятнышки крови — небольшие, но обильно разбрызганные как раз в том месте, откуда только что слез ударенный сибиряк.
"
"— Сволочь ты, Кочергин, — проскрипел Александр Евгеньевич, сообразив, какова природа пятнышек. — Голая, лохматая, гадкая сволочь… — и вдруг заметил, что он действительно совсем гол! А до потери сознания, насколько помнится, был только без штанов — рубашка, майка, даже галстук на нем присутствовали.
Собрав свои вещи, валявшиеся тут же у софы, Александр Евгеньевич кое-как облачился, с трудом натянул носки и туфли — при наклонах голова начинала пульсировать, обещая сей момент лопнуть по швам, — и, распахнув дверь гостиной, шагнул в прихожую.
А в прихожей все обстояло ненамного лучше. В том плане, что капельки крови отсутствовали да лежавшее на полу головой к входной двери тело бабульки — хозяйки квартиры — было полностью одетым. Но факт, что задушили примерно таким же способом — странгуляционная борозда была различима с первого взгляда, и приближаться не нужно было.
