Что они такое с ним сделали, каким образом вогнали в состояние животного страха? Господи, да что же это такое…
— А Адила все-таки отпустите, — Ибрагим не замедлил напомнить о своем существовании, позвонив минут через десять после сеанса связи с Сергеем. — Мальчишка вообще ни при чем. И скажи своим ублюдкам — Назаряну, Петрову, Леве, — если где-нибудь хоть слово пикнут, Сергею будет очень плохо. Ты меня поняла, красавица?
— Поняла, — через силу выдавила Ирина. — Все я поняла. Что вы хотите? Говори, я все сделаю.
— Не торопись, красивая моя, — ласково ухмыльнулся Ибрагим. — Я тебе позвоню, когда надо будет. Ты не переживай — ты только веди себя как следует, меня слушайся, и с Сергеем все будет в порядке…
— Отпустите этого мальчишку, — распорядилась Ирина, не глядя на соратников. — То, что вы его взяли, было большой ошибкой…
Вторая ошибка состояла в том, что Ирина — таки рискнула в тот же вечер рассказать все родителям, хотя планировала сделать это с получением конкретных требований от похитителей.
Родители оказались до того твердолобыми в своей законопослушной самонадеянности, что с Ириной чуть не приключился инфаркт. Никакой самодеятельности, никаких переговоров, а сейчас же в милицию, ГУБОП, ФСБ, прокуратуру — немедля!!! Всех «казбеков» — на 101-й км, зачинщиков изъять и — в «Лефортово», немедля полицейские акции: «Перехват», «Кольцо», «Гастролер», и… и…
Истерично визжала Ирина, с пеной у рта доказывая любимым предкам, как далеки они в своей номенклатурной заносчивости от реалий современного бытия, не в силах сдерживаться, ругала стариков последними словами, объясняя, что у злодеев наверняка в органах имеются свои нештатные соглядатаи, которые тотчас же доложат о любой попытке контакта.
— Всех в бараний рог скрутим!!! — воинственно хрипел отец, вращая налившимися кровью белками глаз. — Депортацию устроим, как в сорок третьем, под корень вырежем…
Отчаявшись достучаться до благоразумия родственников, Ирина свистнула по телефону Леву, чтобы привез кассету, и, когда оную доставили, недрогнувшей рукой продемонстрировала мытарства плененного дядьки.
— Если вы такие твердолобые, знайте — то же самое будет с вашим внуком. Вы его голос не слышали, когда он звонил! Индюки надутые…
И знаете — подействовало. Присмирели родители, повздыхали, поплакали, да и отказались от благого намерения немедля обращаться в органы.
— Мы их достанем, — пообещал папа, глянув на часы.
