Вроде бы от этого соображается лучше в экстремальной ситуации. Чему там еще учил Сыч? Господи, как мало времени, чтобы вспомнить все!
При ближайшем рассмотрении трое чеченцев оказались как раз такими, какими Ирина себе представляла боевиков: крепкие, поджарые, в меру бородатые, с пронзительными разбойничьими взглядами, в которых легко угадывался нездоровый интерес вполне определенного свойства к внезапно возникшей на дороге женщине. В общем, дикие какие-то. И, как ни странно, чем-то похожие на Сыча. Климат у них, что ли, тут такой — одинаково действует на всех…
— Садам алейкюм, — подойдя к троице поближе, деревянным голосом выдала Ирина.
— Алейкюм ассалам!!! — дружно ответили бандиты.
— Алла бисмилля рахман аль рахим!!! — сообщила Ирина первое, что пришло в голову.
Чеченцы удивленно переглянулись. Тот, что с биноклем — начальник, видимо, — что-то сказал по-чеченски. Ирина пожала плечами, пробормотала:
— Не понимаю…
— Ти русский? — спросил бинокулярный.
— Русская. Конечно, русская… Но — мусульманка… Трое опять переглянулись — на этот раз, как показалось Ирине, заинтересованно и даже обрадованно.
И принялись ощупывать ее откровенными взглядами.
— Зачэм зыдэс гуляиш? Куда идеш? — поинтересовался тип с биноклем."
"— Я, собственно… Я ищу… — вякнула было Ирина, но вдруг вспомнила: «…При контакте держи себя уверенно. Ни в коем случае не объясняй плебсу, что у тебя за проблема. Стой на своем. Если не хочешь, чтобы тебя сразу у входа в село начал трахать целый взвод, ни слова часовым о целях твоего визита…»
— Вы — часовые? — уточнила Ирина.
— Вы из отряда самообороны?
— Да, часовой, — гордо приосанился бинокулярный. — Отвичай, зачэм прищол? А то аристават будим, пад замок пасадыт будим!
— Мне ваш самый главный нужен, — твердо сказала Ирина и уже от себя добавила с какой-то тайной надеждой:
— А еще лучше — совет старейшин. Есть у вас такой совет?
— Сначал скажи — зачем прищол, патом будит главный, совет — все, что хочиш! — не сдавался бинокулярный.
— Вдруг ти — террорист? Вдруг будиш взарват наш главный?
— Буду говорить только с главным, — уперлась Ирина. — Я мусульманка. Я не террористка. Вот мешок — посмотрите.
Двое быстро и сноровисто обыскали Иринин рюкзачок, ничего предосудительного не нашли. Который с биноклем велел поднять руки, возбужденно дыша в затылок, ощупал Ирину с ног до головы и замер на несколько секунд. Ирина вдруг отчетливо уловила яркие животные флюиды, исходившие от абрека.
