Хотелось абреку схватить женщину, затащить в сторожку и поступить с нею сообразно текущему моменту. Но что-то останавливало абрека.
«У них в этом плане дисциплина», — вспомнила Ирина и как можно более твердо напомнила:
— Я мусульманка. Мне нужно к вашему командиру. Или к главе совета старейшин. И побыстрее!
— Пашлы, — после некоторых размышлений, с заметным разочарованием буркнул бинокулярный нохча, направляясь в центр села и приглашая жестом путешественницу следовать за собой.
Шли по хорошо заасфальтированной улице, по обеим сторонам которой располагались крепкие добротные дома.
Кое-где виднелись кирпичные остовы прежних строений, явно пострадавших от воздействия каких-то военных средств огромной разрушительной силы — так близко Ирина такие штуковины видела разве что в эпопее «Освобождение». Но таковые остовы располагались несколько поодаль — вплотную к полотну шоссе прилегали недавно отстроенные усадьбы из красного кирпича, забаррикадированные высоченными глухими заборами с колючей проволокой поверху и каким-то подобием узких бойниц по периметру.
За таким забором при случае можно рассадить целый взвод и успешно обороняться — даже танком не сразу прошибешь.
«Как хорошо живут у них селяне, — отстранение подумала Ирина, успокаиваясь по мере перемещения к центру села — как-то тут все было респектабельно и надежно, не верилось, что в таком хорошем месте кого-то могут обидеть. В наших деревнях — по телевизору показывают — сплошь пьяные рожи, развалюхи допотопные да нищета беспросветная.
А тут… Умеют тутошние крестьяне жить — куда там нашим…»
В самом центре села, несколько наособицу, наподобие некоего государственного учреждения располагалась большущая усадьба, на воротах которой красовалась стилизованная под бронзу табличка, сообщавшая всем проходящим — почему-то по-русски, — кто здесь самый главный. За высоченным забором виднелись пять двухэтажных домов под краповыми черепичными крышами, величественно отблескивающими каплями туманной мороси.
«Администрация. Махмуд Бекмурзаев» — прочитала Ирина, когда провожатый позвонил в дверь, сработанную прямо в массивных распашных воротах.
Прочитала и умилилась: «Все знает наша птичка Сыч! Хорошо разведка у них организована…»
Провожатый с кем-то общался по вполне современному домофону — разговаривал по-чеченски, склонив голову набок и почтительно кивая. Во дворе басом взлаивали какие-то крупные псы, нетерпеливо скребли когтями железо ворот, желая разобраться с непрошеными гостями.
