Все равно поймают, — дед махнул рукой и со странной беззаботностью хмыкнул:
— Тут всех ловят. Никто еще не убежал. Некуда бежать. В села нельзя. А по горам блукать — сдохнешь али волки заедят. Тут всех заедают.
— А наши далеко? — с надеждой спросил Сергей.
— Которые — наши? — не понял дед.
— Как это — которые? — безразмерно удивился Сергей. — Вы что, дедушка?! Войска наши! Как далеко отсюда ближайший блокпост?
— Семен, ти там застрал зачэм?! — окликнул сверху страж, заглядывая в дверной проем.
— Чиму хочиш?
— Щас, щас, подчищщу тута, — дед принялся скрести по полу лопатой, напряженно сморщив на удивление гладкий лоб — пытался отыскать ответ на вопрос юного пленника.
«А дед, похоже, не в себе, — сделал неприятное открытие Сергей, наблюдая за вольноотпущенным. — Может, зря я к нему обратился?»
— Эта, как его… Щас, погоди, — дед вдруг подхватился, проворно поднялся по ступеням и спросил у стража:
— Ваха, ты не знаешь — федералов с Кутумского перевала вышибли? Мальчонка спрашивает, где тут поблизи наши сидят.
— Оо-о-о, господи! — прошипел Сергей, мгновенно наливаясь пунцовой краской. — Идиот!!!
Ваха повел себя вполне адекватно: удивленно хрюкнул, отвесил деду затрещину, пинками прогнал его прочь и быстро спустился к Сергею."
"— Чиму хочиш? — страж растопырился на нижней ступени, с любопытством уставившись на юного пленника и даже не озаботившись перевести из-за спины оружие.
— Бижят хочиш?
Богатырем страж не выглядел. Молодой мужик среднего телосложения, какой-то недотепистый и расхлябанный, в замызганной форме. Сельскохозяйственного типа мужичок, как говорит мама. С оружием обращается небрежно…
«Вот он, момент истины, — молнией мелькнуло в голове юноши. — Один прыжок, захват, удушающий, забираем автомат и… Сейчас или никогда!»
Сергей качнулся назад, группируясь для прыжка, но более ничего полезного сделать не успел — страж, мгновенно среагировав, шагнул вперед и ловко пнул пленника в грудь, опрокидывая его на поддон.
В правой руке ею неведомо как оказался здоровенный тесак, кончик лезвия которого тотчас же уперся в кадык юноши.
— Ох-х-х… — болезненно выдохнул Сергей, прижимая руки к ушибленной груди. Дышать было больно, острие ножа, безжалостно давящее на кадык, не давало сглотнуть подступившую вязкую слюну.
Хотелось расплакаться.
