Джоре (СИ)

Земляка ентого поставили деректором лесхоза, ну он и проворовался. Как в пятьдесят седьмом посадили его, так больше никто в ентих местах его и не видел более. Затем Вереслава поведала, как матушка ихняя, учила ее исцелять людей природными силами, а Ярославну учила разбираться в целебных травках и готовить из них снадобья всяческие. Потом из ворот выглянула рысь, глянула на Вереславу, словно позвала ее, та кивнула в ответ и ушла вместе с ней во двор. Пока ее не было, Ярославна мне тишком поведала, что батя мой, Вереславу мне в супружницы выбрал, и слово с неё взял на последнем одре, что она дождётся моего возвращения и токмо меня супругом назовёт.

— Иван Демидыч, извини, что перебиваю тебя, Вереслава что… так старой девой и осталась?

— А чё ты так удивляешься-то, Станислав Иваныч, она же слово дала у последнего одра.

— Да уж. Жестко у вас всё тут было поставлено.

— Не переживай, Станислав Иваныч, как наши предки устой поставили, так мы его и сохраняли. Сказано было в стародавние времена, что родители выбирают невесток для сыновей своих, значит так тому и быть.

— А как же чувства, любовь и разница в возрасте?

— Так кто же семью свою без чувств, без любви создать-то сумеет. А разница в возрасте должна быть, девки же раньше парней взрослеют. Потому-то и определено было старым устоем, что девок в шестнадцать лет замуж отдавать, а парням семьи свои создавать можно после двадцати одного лета.

— Иван Демидыч, а у вас с Вереславой большая разница в возрасте?

— Нет.

Десять лет всего. Я же в двадцатом году народился, а она в тридцатом. Поентому ее и в город не забрали, когда война началась ей еще одиннадцати лет не было, она же осенница. Уразумел?

— Уразумел. Иван Демидыч, мы чего-то в сторону ушли от твоего рассказа про меня, давай к нему вернёмся.

— А, ну-да, ну-да. Отвлеклись малость. Вобщем так, возвернулась Вереслава и токмо начала свой рассказ про рыську енту, как Ярославна ее перебила и сказала, мол чё-то гостя давно не видать.

Мы пошли до моей хаты. Заходим, а ты рядом с лавкой на полу лежишь, а лицо всё такое бледное, словно из тебя волкодлаки всю кровушку выпили. Мы тебя в троём кое-как приподняли и на лавку положили. Вереслава над тобой стала чародейничать, а Ярославну послала за какими-то травками. Через полчасика ты пришел в себя, открыл глаза и сел на лавке, выпил поданое Ярославной снадобье и запил чайком из травок.