Джульетта стреляет первой

Она прежде не занималась ни политическими технологиями, ни пиаром и теперь жадно перенимала у Марка с Юлианой опыт.

Да и реально было любопытно, удастся ли убедить несколько тысяч взрослых, разумных, самодостаточных людей в явной глупости.

Референдум решили проводить на следующей неделе, в субботу. Мощную пиар-поддержку обеспечили уже давно и теперь напрямую работали с теми, кто может сорвать спектакль.

Опрос общественного мнения выявил двести семьдесят тех, кто «категорически не одобрял», и для каждого приходилось изобретать конфетку или угрозу.

Команда разделилась. Таня с Марком придумывали отличные пряники. Максимусу и Юлиане больше нравился кнут.

Об анонимности на маленьком острове речи не шло, поэтому действовали нагло, в лоб.

– Но абсолютно всем рот заткнуть не получится, – высказала свое мнение Татьяна.

– Единогласно – это по нашим законам всего лишь девяносто процентов, – пожал плечами Марк. – Пусть отщепенцы каркают. Помешать не смогут. Они безусловное меньшинство.

– Но бурю может поднять и один человек! – упорствовала Таня.

 – Обратиться к толпе с харизмой Навального: «Люди, что вы творите?» И задумается народ.

– Никто не рискнет идти против всех, – безапелляционно заявила Юлиана.

– Смельчаки или дураки находятся всегда, – стояла на своем Садовникова.

– У нас такого не будет, – заверила Юлиана.

Но Максимус взглянул цепко:

– Татьяна, ты предлагаешь что-то конкретное?

– Да. В этот раз не пряник – кнут. Я так понимаю, особо несогласных может быть человек десять.

От силы. Их надо просто изолировать. Насильственно. А на случай, если вдруг кто-то из них обойдет препоны, держать наготове специальную команду. Человек пять-шесть, кто сможет перекричать и деморализовать самозваного лидера.

– Как мы можем на свободном острове насильно удерживать людей? – спросил Марк.

– Они потом в своих блогах такого понапишут! – кинулась на поддержку любимому Юлиана. – Не дали свою волю изъявить, сталинизм, репрессии, позор!

Но Максимус отрезал:

– Татьяна права. Готовим черный список.

Десять человек самых проблемных. И подбираем людей, чтобы во время референдума их усмирили, если вдруг что.

– Может, позволите хоть на прогулку выйти? – не растерялась девушка.

Но босс лишь усмехнулся:

«Валерочка, наверное, совсем с ума сходит, – переживала Татьяна. – И образцы, конечно, пропали…»

Уже почти две недели она полностью оторвана от внешнего мира – короткий разговор с автоответчиком в кабинете Марка за контакт можно не считать.