Джульетта стреляет первой

У главного над столом большой плакат висит: «ТЕМ НЕ ДАЁМ». Только два заветных места осталось: Эверест – не базовый лагерь, а самая вершина, конечно, и этот ваш Матуа.

– А что, туда настолько сложно попасть? – удивилась Татьяна.

– Вообще никак. – Пит залпом допил шампанское. – Только по особому приглашению плюс куча проверок. Я один раз подделал вызов. От местного якобы жителя. Специально выбрал старикана под девяносто. Егор Семенчук, ну а я ему – вроде внучатый племянник. Так что ты думаешь? Не просто местная полиция встречала – еще и этого Семенчука притащили.

В кресле-каталке, прямо на пирс. Он мне пальцем грозил, кричал, что нехорошо врать. С тех пор я у них в стоп-листе, – тяжело вздохнул.

– Они только журналистов не пускают?

– Вообще никого из русских. Только потенциальных покупателей. Кто заранее подтвердит платежеспособность.

– Но почему? – удивилась Татьяна.

– Сам хотел бы узнать! Может, воры в законе там прячутся. Или нарколаборатория.

– А если у человека там родственники?

– Навестить можно, но не дольше, чем на месяц.

И никаких фотографий – при выезде багаж тщательно проверяют, флешки изымают, память заставляют стирать. Всех касается. Иностранцев тоже.

– А их туда пускают?

– Есть крошечная квота для туристов – из Европы, Америки. У меня отец болгарин, и я настолько на Матуа помешался, что специально его фамилию взял и вид на жительство получил. Снова рванул туда, теперь по квоте и по болгарскому паспорту. Что ты думаешь? Опять завернули, прямо в порту!

– И после этого ты говоришь, что мы встретились случайно, – усмехнулась Татьяна.

– Ну, я не буду настолько уж нагло врать, – покаянно склонил голову Пит. – Просто мир тесен.

– Что ты имеешь в виду?

– Что ты, что я – редкие, уважаемые специалисты. Поэтому и хедхантер у нас один. Самый лучший.

– Так это Демьян меня сдал?! – возмутилась Садовникова.

– Тань, ну он просто знал, как для меня важно попасть на остров. Но сразу сказал: «Она тебя все равно пошлет». – Пит обезоруживающе улыбнулся.

– Куда я тебя пошлю? Из самолета выкину?! – буркнула Татьяна.

Отвернулась от нового знакомца к окну.

Самолет совсем мягко и незаметно (как всегда бывает, когда сидишь на первых местах) взлетел. Под крылом ежились заснеженные дома-коробочки, вдоль канала Москва – Садовникова углядела – брел одинокий лыжник.

Не то обидно, что использовали (в нынешние корыстные времена – обычное дело). Гораздо противней, что почти поверила: молодой красавчик-фотограф положил на нее глаз.