Джульетта стреляет первой

Сидела с ним рядом, радовалась: вот, мол, я еще ого-го-го. Не дряхлеющие дядьки клюют, но юные пленительные красавцы.

– Тань, – жалобно пробормотал из своего кресла Пит, – хочешь орешков?

Смешной. Фантастически красивый.

– Не знаю, – поспешно отозвался он. – Приглашение ты мне не пришлешь – я не родственник и вообще в стоп-листе. Фотки за меня тоже сделать не сможешь. А если бы и могла – я девчонок не подставляю.

– Тогда на что ты рассчитывал?

– Так… – пожал плечами. – Завести своего человека в стане врага. Может, что когда расскажешь.

– Каким образом, если тебя туда не пускают?

– Ну, как у Лермонтова. Я – контрабандист. Ты – ждешь на берегу, – не растерялся парень.

Самолет набрал высоту, к их креслам немедленно бросилась стюардесса:

Таня не любила пить в полете – алкоголь в герметичном салоне пересушивает кожу и плохо влияет на сосуды, – но сегодня решила наплевать на правила. Залпом осушила бокал. Пит последовал ее примеру. Его глаза забронзовели еще больше, румянец на щеках обратил почти в Илью Муромца, но лицо хитрющее – настоящий Алеша Попович.

Нахально погладил ее по коленке, доложил:

– Во всем Демьян виноват. Целую рекламную кампанию тебе устроил. Мол, потрясающая девчонка. Красивая, веселая и не замужем. А мне все равно лететь в Чили, в чертову даль. Я и подумал: не поможешь – так хоть попутчица классная. Вот и купил билет на твой рейс.

Пит не смутился: вскочил из кресла. Встал на одно колено. Склонил голову:

– Проси, что хочешь.

В среднем ряду сидели женщина с девочкой.

– Мам, это лыцаль, да?

– Взять бы с тебя штраф. Тысяч десять «зеленых». За вранье. Но – так и быть. Отработаешь. Рассказывай мне. Про Чили, Вальпараисо и про русскую колонию – все, что знаешь.

– Перерыв на обед будет?

– Это уж как я решу.

– А еще весь город увешан рекламой тройных бургеров. Тройных, представь! Они огромные – ну как литровая банка примерно. И вообще там много смешного, странного. Например, магазин подержанных игрушек.

– Как это может быть?

– А у них там все вместе. И военные корабли, и торговые. От круизного терминала до причала – три с половиной километра. Пешком передвигаться нельзя. Увидят – будут стрелять. Так что обязательно дождись автобуса.

Голос у Пита громкий, неплохо поставленный.