Джульетта стреляет первой

Свет в зале погас. Зазвучал бессмертный Прокофьев. Музыка в записи, но к вопросу акустики архитектор Архирейский, безусловно, подошел ответственно. И аппаратура, судя по роскошной палитре звука, установлена дорогостоящая.

Расшитый бархатом занавес торжественно явил сцену. Садовникова улыбнулась. Джульетта, Ромео, Меркуцио и прочая молодежь смотрелись, спору нет, гармонично. Но старшее поколение Монтекки и Капулетти в исполнении детей выглядело забавно.

В зале тоже кое-где раздались смешки. Но быстро утихли.

Потому что действие – словно в компьютерной игре – начало раскручиваться мгновенно. Ничего от классических балетных проходов и представлений – сцена искрила, кишела, извивалась, сочилась энергией. К шекспировской канве добавили множество отводных линий: две ревнивые подруги Джульетты, воздыхатели у синьоры Капулетти, и даже при священнике оказалась прекрасная влюбленная прихожанка.

Дети яростно танцевали, прыгали, строили акробатические пирамиды, изредка обнимались. Прокофьев гремел, зрители аплодировали.

К концу первого действия Таня решила, что ей, пожалуй, нравится.

Когда занавес упал, Марк резво вскочил:

– Только давай выпьем там сока, – улыбнулась ему Садовникова.

– Зачем? – Глаза юноши округлились.

– Хотеть ты можешь, – хмыкнул Марк. – Но, думаю, сока в буфете нет.

– А кто его пьет в театре?

– Ну, хотя бы те, кто за рулем.

– У нас гаишники, к счастью, уничтожены как класс. А пара бокалов шампанского вести машину не мешают.

– Ты здесь много детей видела?

– Да вон хотя бы.

 – Таня показала глазами на двух мальчишек лет четырнадцати.

– Ха! Так эти в театр только для того и пришли, чтобы вина на законных основаниях выпить. У нас в магазинах до шестнадцати не продают. Но здесь, в честь культурного события, можно.

– Да, – вздохнула Татьяна, – законы у вас либеральные.

– Считаешь, поможет, если продавать спиртное с восемнадцати?

– Придумаешь что-нибудь, – отмахнулся Марк. – Зря, что ли, у тебя три «Серебряные стрелы» и куча каннских львов?!

– Я немного другим занималась.

– У рекламы одни законы.

– Не скажи. Социалка сработает, только если человек сам хочет – помочь детдому, например. Пусть и в глубине души. А у вас люди без алкоголя жизни не мыслят.

– Да ну, брось, – отмахнулся Марк. – Вспомни конец восьмидесятых. Тогда всех котов страны кормили исключительно мойвой. Уверен, что навязать потребителям «Вискас» было нелегко. Однако рекламисты успешно справились.