Джульетта стреляет первой

Группа дам распевает «Подмосковные вечера».

От столика, где сидела вместе с грузным, неприветливым господином, ей помахала коротко стриженная Мила:

– Танька! Иди сюда, водки выпьем!

Ну и вертеп! Хоть бы навязчивый (но всегда адекватный) Марк подвернулся. Или Анжела.

Но тщетно Садовникова шарила взглядом по разгоряченным лицам – ни его, ни ее.

Пришлось, чтобы не обижались, подсесть к Миле.

Она с пьяной ухмылкой представила своего спутника:

– Мой супруг. На минуточку, олигарх.

Тот холодно отозвался:

Мила не обиделась.

– Он у меня всегда шутит, когда пьяненький.

«Я бы за такую шутку прибила».

– Вы статью в газете читали? – спешно перевела разговор на другую тему Татьяна.

– Ага. Юлиана в очередной раз всем доказала, что шалава. С тринадцати лет мужикам дает, фу! – поморщилась Мила.

«Не многое ты вынесла из текста».

Таня повернулась к супругу:

– А вы на чьей стороне?

– Кикин – он очень старый.

– И косный, – встряла Мила.

Ее супруг отмахнулся:

– Мне сама мысль нравится. Всю жизнь мечтал целочку попробовать – но разве после восемнадцати их найдешь?

– Что ты врешь? Ты у меня первым был! – возмутилась Мила.

– Ты ненастоящая. Специально дырку зашила, чтобы захомутать, – грубо расхохотался.

Протянул Татьяне стопку с водкой, сказал:

– На, выпей с нами. За любовь!

М-да. Не лучшее Садовникова выбрала место и время мониторить общественное мнение.

Девушка покорно опрокинула в себя водку и поспешила ретироваться.

Снова домик на горе. Снова одиночество.

Первыми вечерами Татьяна считала: ей повезло несказанно. Соленый воздух, океан у ног. Тепло – в сравнении с февральской Москвой. Никаких ограничений. Можно спокойно засидеться над интересной книгой до рассвета, а потом спать хоть до полудня. Посещаемость никто не проверяет.

Но уже через пару дней полезли минусы.

Телевизор ловил четыре канала. Интернет, особенно в ветреные дни, ужасающе тормозил.

Выйти вечером тоже некуда. В баре после шести – как доказал сегодняшний вечер – адекватной компании не найти. Только бесконечное бахвальство, агрессия или тихое угасание. Фитнес-клуба не было. Кинотеатра тоже. Выставками или спектаклями комитет по культуре радовал от силы раз в месяц.