Джульетта стреляет первой

Изредка на ее пути попадались коты – в свете звезд они космически блистали глазами. На пляже иногда бродили влюбленные парочки. Однажды на плечо прыгнула – и перепугала до смерти – обезьянка.

Но ни единого – за все время! – прохожего. «Здравствуйте» некому сказать. Таня быстро привыкла, что ночами она хозяйка острова.

И когда однажды из темноты аллеи к ней бросилась плачущая женщина, девушка подумала, что грезит.

Выглядело ночное видение зловеще: черное платье-балахон, волосы укутаны антрацитно-мрачным платком.

Глаза пустые. По щекам текут слезы. Голос звучит глухо и безнадежно. Оттолкнуть, убежать? Брось. Никакой опасности от несчастной не исходит. Да и видела она ее где-то. Точно. Та самая сильно беременная с корабля, которой Таня медицинскую помощь пыталась оказать. Сейчас, правда, никакого живота – ну, разумеется. Родила. Две недели прошло.

Таня обняла беднягу за плечи. Мягко произнесла:

– Чем я могу вам помочь?

Чилийка вскинула заплаканное лицо.

– Самоубийство. Грех. Не могу. Убей ты. Прошу. Все деньги тебе отдам!

И тянется дрожащей рукой в сумочку, достает потертый кошелек, пытается открыть, звенят, падают на брусчатку монетки.

– Возьми! Возьми все! Только убей!

«Послеродовая депрессия», – лихо поставила диагноз Татьяна.

И пусть она не психиатр и почти не говорит по-испански, очевидно одно: надо дать женщине выговориться. И Таня мягко произнесла:

– Расскажите мне. Что у вас случилось?

Та взглянула дико.

– Ребенка я своего продала-а. Кровь свою. Наследника. Мальчика.

– Э-э… что вы сказали? – растерялась Татьяна.

– Родила сына и продала. Как Иуда. За тридцать сребреников.

– Не могу говорить! Нельзя, запрещено. Но и жить с этим не могу. Прошу тебя. Убей!

Резко дернулась. Сунула руку в сумку, выхватила нож. С виду обычный, кухонный, но сталь блеснула зловеще.

Слезы по лицу градом, голос дрожит:

– Подождите, пожалуйста.

– Тогда я тебя убью! – в отчаянии выкрикнула женщина.

Замахнулась. Но немедленно выронила оружие.

Таня молча его подняла. Женщина упала перед ней на колени:

– Ну пожалуйста! Прошу тебя! Умоляю!!!

Лицо некрасивое, нос приплюснутый.

«Кому, интересно, понадобился твой ребенок?»

– Вы его на усыновление отдали? – Садовникова каким-то чудом вспомнила нужное слово.