Джульетта стреляет первой

Он с ума сошел? Десять вечера. И она – в мрачной черной униформе, с банданой на голове.

Таня лихорадочно заметалась по квартире. Запихала свой «рюкзак судмедэксперта» в шкаф, под стопки постельного белья. А если в ее доме видеокамеры?! Он все знает? И сейчас начнет ее обвинять?! Здесь, на острове, до следствия не снисходят. Банально сбрасывают с обрыва.

Эй, подруга, уймись! Ты пока ничего незаконного не делала. Мало ли что у тебя в рюкзачке! Никто не станет загонять иголки под ногти. Выяснять, зачем ей стерильные перчатки и палочки для коктейля.

Мыть голову некогда. Таня сбросила бандану, засунула ее под ванну. Слегка смочила волосы, схватила гель для укладки, начесала, взбила воронье гнездо. Вид смешной, но зато как будто из постели. И даже с элементами секси.

Сорвала с себя черные одежки, вместо них натянула длинное белое платье. Когда покупала, продавщицы утверждали – «коктейльное». Но выглядело как ночнушка или пеньюар. Самое то, что надо.

Едва успела нанести на щеки румяна, а лоб с подбородком подрихтовать тональником, грянул звонок.

Двадцать два десять. Быстро он. А что, интересно, своей голливудской красавице сказал?

– Добрый вечер, – кротко улыбнулась Таня с порога. Опустила ресницы, опасливо взглянула на гостя.

С первого дня знакомства Таню бесило, что босс не поддается ее чарам. А еще то, что он абсолютно непредсказуем. Никогда не знаешь, что скажет, что сделает. Швырнет в лицо обрывки контракта? Увлечет на обрыв и столкнет?

Сегодня Максимус улыбался.

Странно выглядело, когда на острове форс-мажор.

Машина с водителем осталась у забора. Большой босс приподнял Танин подбородок. Насмешливо взглянул в растерянное лицо. Грубо втолкнул в дом, вошел следом, с силой вдавил в стену и безжалостно, властно поцеловал.

Сжимать изо всех сил зубы? Глупо, он сильнее. К тому же она сама давно его хочет.

Таня ответила на поцелуй. Однако едва Максимус от нее оторвался, спросила:

– А как же ваша подруга?

– Плывет в Сантьяго.

И единственным движением расстегнул сразу две верхние пуговицы на ее платье. Кудесник.

Однако Таня поспешно ликвидировала соблазнительный вырез. Отступила. Взглянула с вызовом:

– Вы не слишком торопитесь?

– Хочешь церемоний? – Максимус, показалось, даже обрадовался. – Ладно. Налей тогда выпить.

Несусветно красив. Силен. Властен. Вот только глаза. Не сверкает в них ни огонька.