Джунгли

Но кем и зачем? Неужели он все-таки ошибался, считая, что, после того как дал показания, стал неинтересен террористам? Похоже, все так и обстояло. Эти ребята затаили на него злость и хотят рассчитаться за срыв операции по захвату «Боинга», а точнее, за то, что Вадим помешал им взять в заложницы Софию. Но если речь идет о банальной мести, стоило ли так усложнять дело? Можно было просто пристрелить обидчика на проходной, или по дороге в аэропорт, или непосредственно в аэровокзале. А они пошли кружным путем, вычислив его отъезд, подменив такси или шофера и устроив по дороге засаду.

Но именно сложность в произошедшем несколько утешала Вадима. Если его сразу не прикончили, появлялась хилая надежда, что и в дальнейшем этого не случится. Хотелось надеяться, да только разум подсказывал Вадиму, что, если он попал в руки ребят Дона, только чудо сможет его спасти. А по почерку, именно по его сложности, похоже, все так и обстояло.

Насчет того, как определили время его отъезда, можно было выдвинуть пару версий. Самая простая: Веклемишева сдал «крот», засевший в службе безопасности или, возможно, в части командос. Билет на самолет привезли ему вечером в гостиницу, и такси заказывал дежурный. А потом звоночек куда надо – и получи, деревня, трактор.

А могло быть еще проще. То, что он не будет вечно сидеть в Бразилии, понятно любому придурку. В Асунсьон из Бразилиа ежедневно отправляется максимум два-три авиарейса.

Вариантов сколько угодно, да только ему от этого не легче. Предпочтительнее версия с «кротом». Совсем маленький штрих подтверждал данную догадку. Один из похитителей назвал его полковником, а об этом знали лишь сотрудники управления безопасности. Если он выберется, надо будет проинформировать бразильских коллег о безобразном факте наличия в их рядах оборотней в погонах.

И ведь было от чего насторожиться. Взять хотя бы чересчур бодрый вид таксиста после отработанной ночной смены. И если бы не благодушие Вадима, обусловленное расслабленностью после трех суток трудов праведных, а точнее – преступной безалаберностью, как охарактеризовал бы его поведение Дед, черта с два он бы позволил шоферу-мулату остановиться.