Но ничего, Муром быстро в чувства приводит, хоть и больно бывает иногда.
– Ваш эскалоп, – возник, будто из пустоты, словоохотливый официант.
Проявив чудеса сдержанности, ни слова больше не говоря, он поставил на стол две тарелки с круглыми сочными шматками жареной свинины, после чего так же незаметно исчез.
– Вот молодец! Может же, когда захочет, – похвалил Стас. – Ну, предлагаю за стойкость выпить, чтоб никакие топи нас не засосали.
– Поддерживаю, – ответила Катерина, и они, чокнувшись, опустошили стопки.
– М-м, а под этот – как его? – под эскалоп действительно неплохо идет. Повторим?
– Наливай.
Ласкающая ухо мелодия из лязга ножей и звона стопок проводила в последний путь свинину, салаты и почти оба графина наливки. В желудке образовалась приятная тяжесть, тепло растеклось по разомлевшему организму, и даже мир вокруг стал казаться хоть немного, но лучше. Стас и Катерина смотрели друг на друга чуток затуманенными глазами и думали на очень схожие темы.
– Кхе, слышь, друг, – к столу шаткой походкой пришкандыбал несвежего вида хлыщ и, фамильярно опершись Стасу о плечо, задышал в лицо одуряющим букетом из квашеной капусты, самогона и гнилых зубов, – можно с бабой твоей сплясать, а?
Стас поморщился и, задержав дыхание, дождался конца неспешной речи с завершающим ядреным выдохом, имитирующим дружеский смех.
– Я думаю, что не стоит этого делать, – произнес он тихо и спокойно.
– Вот как? – Хлыщ развел руками и, скалясь, оглянулся на делегировавшую его компанию из четырех жлобов, находящихся в крайней степени подпития.
– Он, оказывается, думает! Представляете? – после чего снова перевел струю затхлого дыхания на Стаса. – Тебе что, жалко, если я шмару твою чуток помацаю?
– Именно так.
– Хе. Ну ты, сука, наглый. – С этими словами хлыщ убрал руку с плеча Стаса и направил ее к себе за пазуху, но до цели рука так и не дошла, заломившись назад и побудив тем самым зубы к стремительной и жесткой встрече со столом.
Самоуверенный ловелас согнулся пополам и с греющим душу хрустом отгрыз от столешницы изрядный кусок, оставив снаружи пять гнилых пеньков, которые раньше, источая зловоние, мирно покоились в ротовой полости, после чего расслабленно сполз на пол.
– А ну-ка жопы свои верните на место! – Стас выхватил пистолет и направил в сторону пьяных мордоворотов, поднимающихся из-за стола. – Пожалуйста.
Краем глаза он заметил, что «Глок» Катерины уже покинул кобуру и смотрит в том же направлении.
