Единица безумия

Решил, что нужно пользоваться с умом и толком своими возможностями. Независимо от того, как у нас с тобой все сложится дальше, эта квартира твоя. Не хочу, чтобы ты впредь болталась по коммуналкам. Во-вторых, Дольчегабана, ты в своем репертуаре. Папа подарил тебе машину. Ты теперь воспримешь это как намек, что самое время сесть и уехать куда-нибудь подальше?

– А папа подарил мне машину? – вспыхнула Евгения.

– Это еще один сюрприз. В одной из своих розовых коробок найдешь ключи. Но только не сейчас. – Посмотрел на шикарный вид из окна, и услышал тихое падение на пол чего-то легкого: то упало ее платье.

– Это лучшее, что ты когда-либо делала, – повернувшись, сказал он.

* * *Проснувшись, Женя не застала Андрея дома. Он уже куда-то уехал по делам, а она так крепко спала, что не заметила его ухода. Не помнила, чтоб он куда-то с утра собирался, впрочем, его постоянное отсутствие стало привычным.

Сварив чашку кофе, Женя окинула мысленным взором предстоящий день. Как бы ей ни хотелось остаться в своей новой квартире, вернуться домой все равно придется, ибо, кроме вечернего платья и той простыни, в которую она укуталась вместо халата, больше вещей у нее здесь не было.

В дополнение к этому еще и Виктор Олегович захотел срочно о чем-то поговорить. Признаться, Женя немного насторожилась, что же это за важный вопрос, который он не мог или не хотел обсуждать с ней по телефону."

"Теряясь в догадках, Женя поехала домой. Сменив изрядно помятое вечернее платье на удобный спортивный костюм, пошла на поиски свекра.

Виктор Олегович прогуливался по саду, заодно играя с собакой. Он бросал мяч, Бруня весело рвалась за ним вперед, лаяла от радости, а потом тащила его обратно к нему. Если Виктор Олегович задерживал у себя мяч дольше, чем это казалось собаке допустимым, она снова заливисто лаяла. Старик посмеивался, лицо светилось неподдельной радостью. Женя знала, что он привязался к собаке, хотя не желал этого признавать. На Брунгильде новый ошейник, и игрушку, которую кидал Виктор Олегович, Женя ранее не видела. Шерсть у собаки блестела, бока округлились; Бруня перестала быть жадной и уже не бросалась на еду, как будто ее до этого год не кормили.

– Добрый день, – улыбнулась Евгения.

– Ну, все, все, загоняла ты меня. Отдыхай, – улыбнулся старик не то собаке, не то Жене, и потрепал Бруню по шерсти.

Овчарка бросила синий мяч у его ног и села у лавки, тяжело задышав и высунув язык.

– Признайтесь, вы с ней подружились.

– Подружились, – Рысь снова погладил собаку.