Единица безумия

– Дела хочешь вести по-другому, но деньги любишь так же, как и я, – раздосадовано сказал друг и сжал тонкие губы.

– Я когда-нибудь говорил, что люблю деньги? Считать деньги смыслом жизни…

– Это – что? – нервно перебил Сева."

"– Безумие, – холодно и уверенно ответил Погодин.

– Да ладно! Эти твои рассуждения…

– Тебе не нравятся, – теперь Андрей перебил его. – Потому что я прав.

У Всеволода очевидно были припасены доводы в свою пользу, но высказаться он не успел. Дверь в кабинет шумно и широко распахнулась, их беседу неожиданно прервали.

– Хорошо ты тут устроился. И как я раньше не догадался сюда заглянуть. – Шагнув в комнату, гость не фигурой, хоть она была и громоздкая, но духом и ощущением своего полного над всеми превосходства заполнил пространство.

– Мог себя и не утруждать. Тебе тут не особо рады, – откинувшись в кресле, Погодин презрительно посмотрел на человека по другую сторону письменного стола.

– О, и ты здесь, – глянул Виктор Олегович на Севку, будто только его заметил.

Сева жалко умолк, затравленно глядя то на Погодина, то на Виктора Олеговича. Он хорошо знал, кто перед ним. Еще лучше он знал, что Рысь может сделать с тем глупцом, который вдруг посмеет перейти ему дорогу.

Не понимал Всеволод лишь одного. Как Погодин может быть так спокоен? Как у него язык поворачивается говорить в таком тоне? Совсем спятил? Не понимает всей опасности?

Но Рысь не обратил внимания на грубость Погодина, словно она совсем его не задела.

– Федя, – сказал он и бросил на трусливо сжавшегося в комок Севку говорящий взгляд.

Федор без лишних слов понял его приказ. Вытащил мужчину из кресла и, приподняв за горло, прижал к стене. Тот конвульсивно задергался, задыхаясь от нехватки воздуха. Лицо у него покраснело, глаза выпучились.

Погодин, скривившись, отвел взгляд. Допрыгался дружок, хотя его предупреждали не мутить.

Не говорил он лишь одного. Что Рысь его отец. Об этом знал только Сашка. Потому что от него бесполезно что-то скрывать. И потому что их многолетняя дружба не просто приятельство.

– Слушай сюда, писучий идиот, – Виктор Олегович пронзил свою жертву беспощадным взглядом. – Чтобы я тебя здесь больше не видел, барыга недоделанный. Ты меня понял?

Может, Севка и хотел что-то ответить, но не мог.