Единица безумия

– Не я тебя в эту петлю засунул, если что. Так что не действуй мне на нервы, дай подумать.

Женька вышла и снова села за стол на кухне. Недоеденная глазунья остыла, желток покрылся засохшей неаппетитной корочкой. Неожиданный звонок в дверь, сильный и долгий заставил вздрогнуть.

Андрей вышел из ванной, глянул в глазок, но открывать не стал.

– Кто это? – шепотом спросила Женя.

– Федя.

– Тогда почему ты не открываешь?

– Потому что Федя уволился.

– Уволился? Как же мы без Феди?

– Вот так! Не слишком ли много вопросов?

– Вопросов много, потому что у меня нет ни одного ответа! – Ее голос взвился до предельной высоты, и глаза наполнились слезами.

– Ладно-ладно, успокойся. Слышишь? Успокойся. Все решим, – мирно сказал Андрей, стараясь восстановить привычное равновесие. В его нервозном состоянии не Женька виновата, а отец. Каждая встреча всегда выводила его из себя. Но раньше он гордо посылал его, сегодня сам остался в дураках.

Дольчегабана угукнула в ответ. В ее мычании не было ничего, кроме неверия.

– Я сказал решим, значит, решим, – отрезал Погодин и открыл дверь. – Федя, ты можешь ехать обратно.

Федор, проявив настойчивость, оттеснил Андрея в сторону и вошел в квартиру.

– Слушай, я к тебе не по своей воле напросился. Я привык к серьезным поручениям. Мальчик на побегушках, в общем-то, не мое амплуа, чтоб ты знал. Это приказ твоего отца, зарплату мне он платит.

Железный аргумент в пользу себя, тут и ответить нечего.

– Хорошо. Тогда у тебя наверняка есть какие-то предложения.

– Слышал. Сказал, семье поможет, – оживился Федя.

– Семье поможет… – медленно повторил Андрей.

– Ага. Семья – святое. Семье надо помогать.

– Федя, ты серьезно? – засомневался, будто прочитал его бредовые мысли.

– Почему нет? – пожал плечами помощник.

Оба они посмотрели на Женьку.

– Что? – спросила она, не улавливая подтекста. – Вы о чем?

Но мужчины не собирались ничего ей объяснять, продолжая говорить о понятном только им двоим.

– Вам даже ехать никуда не надо. У меня человечек есть, я сгоняю.

К переживаниям за Дольчегабану прибавилось новое чувство – желание утереть отцу нос, обойти его условия. Азарт подогрел кровь, и последние сомнения отпали. За себя никогда не просил, знал, что при любом раскладе как-нибудь выгребет. А Дольчегабана точно погибнет. Она опустит руки и не будет бороться."

"– Паспорт давай, – коротко бросил Женьке и полез за своими документами.