Единственная для князя. Как долго я тебя искал

– Доброе утро, э… простите, как вас зовут? – с улыбкой поинтересовалась у моложавого полицейского.

– Паша.  – Мужчина расплылся в ответной улыбке. – Ой! Садков Павел Романович. И вам доброго здравия, барышня.

– А меня Анастасия Трофимовна зовут. Павел Романович, я далеко и не пойду. Вот, только в соседнюю палату загляну подругу проведать, и сразу обратно.

– Не велено же! – со вздохом произнес мужчина. – Вернитесь, пожалуйста.

– Я на пять минуточек! – Состроила жалобную рожицу. – Умоляю.

– Ну, что с вами делать? Выговор получу ведь.

Нельзя без разрешения доктора выходить.

– Так, давайте спросим у Эдуарда Францевича, можно или нет? – Не хотелось мне самовольством подводить человека, находящегося на службе. – Вон он, пациентов на перевязку принимает. – Указала на процедурный кабинет в конец коридора.

– А я тут постою и подожду ответа. Клянусь, что в ваше отсутствие с места не сдвинусь.

Мужчина кивнул, соглашаясь, и быстрым шагом направился к доктору. У меня возник соблазн в это время юркнуть к Марфе, но раз уж пообещала, слово надо держать.

Садков отозвал доктора из процедурной на минуточку и в двух словах объяснил, зачем пожаловал. Доктор Гельберг бросил на меня возмущенный взгляд и погрозил пальцем. На что я упрямо вскинула голову и посмотрела с вызовом, скрестив руки на груди. Покачав головой, мужчина что-то сказал Садкову, и тот поспешил обратно.

– У вас ровно пять минут, барышня, – обрадовал охранник по возвращении.

– Спасибо! – Еще раз улыбнулась и, постучавшись, заглянула к Марфе.

 – Привет! Как ты тут?

Ошейник, фиксирующий шею девушки, стеснял движение и мешал говорить. Однако по измученной улыбке, скользнувшей по губам, я догадалась, что мне рады.

– Я так волновалась за тебя. Доктор говорит, что скоро поправишься. А я рядом, за стенкой отдыхаю. Тебе чего-нибудь нужно?

– Нет, – сиплым голосом ответила Марфа. – Говорить. Трудно. Нельзя.

– Понимаю. – Сочувственно погладила подругу по руке. –  Я поддержать пришла, сказать, что ты не одна, что все в порядке.

– Ка-ак. Девчонки? – Марфа перехватила мою ладонь.

– Я их не видела, но меня заверили, что живы и здоровы. – Отвела взгляд, умалчивая о Дарье. Вот только господа из следственного комитета вряд проявили деликатность.

– Пра-авду! – стиснув мою руку крепче, попросила подруга.

– Мила и Зоя Матвеевна вернулись в гимназию. Зорин уехал домой, а Дарью… ее арестовали за убийство Акулины и Гридяя, – рассказала, как есть, раз уж попросила.

– Нет! – огорчилась Марфа. – Зачем?

– Защищала.