Единственная для князя. Как долго я тебя искал

Гридяй по приказу Акулины в меня целился, вот Дашка и пальнула по нему, чтобы спасти, а этот гад успел из двуствольного мушкета шарахнуть. Попал, зараза! – Потерла ноющий бок. – А тебе еще от Зорина досталось.

– Зря. Остановила, – просипела девушка.

– Марфуш, не зря, иначе ты бы грех на душу взяла и сейчас в тюремной больничке лежала. За убийство дворянина не пощадили бы. Прости, что втянула тебя в это. Я помогу, чем смогу. Поговорю с Костей, чтобы не выдвигал обвинение.

– И чем с ним за это расплатишься? Нет, не нужно помощи.

Такой.

– Марфуш, ты чего? Костя никогда не позволял себе лишнего…

– Ты же сама! – Сверкнула глазами девушка. – Жаловалась, что приставал.

– Давай поговорим, когда ты поправишься. – Не стала развивать тему и бередить старые раны. – Мне пора! – Расслышав легкий стук по двери – напоминание от Садкова, что время вышло, я поднялась.

Наклонившись к подруге, чмокнула ее в лоб, затем поправила подушку и смахнула невидимые пылинки с постели.

– Я еще забегу, – пообещала на прощание.

Вернувшись в палату, прилегла, расстроенная неутешительными результатами. Марфа убеждена, что Зорин приставал ко мне. Причем, я сама на это пожаловалась. Не знаю, что она сказала дознавателям, но вряд ли скрыла ту правду, в которую верила. Врать не в ее привычках. Можно не сомневаться, что остальные участники событий придерживаются схожего мнения.

Никаких процедур мне в течение дня не назначили, только усиленно пичкали витаминами и сытно кормили. Эдуард Францевич заходил пару раз, чтобы подстегнуть выздоровление магическим исцеляющим импульсом.

К сожалению, за один сеанс нельзя тратить на пациента больше сил, чем это требовалось для поддержания эффекта регенерации, ведь тогда их не хватило бы на остальных. Но одаренные тем и отличаются от обычных людей, что способны к самовосстановлению за счет магической энергии. До магов мне далеко, но повышенный иммунитет и крепкое здоровье уже плюс.

После обеда приехали ребята из гимназии в сопровождении Панфиловой и Савушкина. Конечно, гурьбой их в палату не запустили, не поместились бы, а по трое-четверо поднимались ко мне и Марфе, чтобы пожелать скорейшего выздоровления.

– Снова отличилась, Молчанова! – фыркнула Полина Малевская, оглядывая обстановку в палате. – А ты неплохо тут устроилась. Внизу палаты на шесть и восемь коек, а тебе персональную выделили, как барыне.

– Нравится? Можем поменяться. – Цокнув языком, закатила глаза кверху, понимая, что есть вещи, которые остаются неизменными.