Единственная для князя. Как долго я тебя искал

Быть может, так подсознание давало понять, что в прошлом есть нечто такое, о чем лучше никому не знать?

У паромобиля на подъездной дорожке меня поджидало трое: директор гимназии Савушкин, видок Зорин из Следственного комитета и Тарас Григорьевич Нахлебов – городовой полицейской Управы и мой персональный охранник.

Поздоровавшись с угрюмым молчуном, я забралась в салон машины и вновь оказалась зажатой между мужчинами. Нет, места на диванчике хватало с избытком, но я бы предпочла место у окошка. Мне ничего не оставалось, как смотреть вперед и неизменно сталкиваться в зеркале с лукавым взглядом серо-зеленых глаз водителя.

Машина заехала во внутренний двор Дворянской полицейской Управы, проехав пару кварталов по главной улице. При желании, тут и пешком недалеко прогуляться, но начальству виднее. Я выбралась из паромобиля, воспользовавшись помощью Савушкина и, задрав голову, оценила высоту пожарной каланчи, являющейся частью архитектурного ансамбля. Пожарные команды были приписаны к каждой Управе, и на вызов их всегда сопровождали городовые или даже околоточные.

Я сложила руки на коленях, нервно перебирая пальцами в ожидании вызова. Мои сопровождающие выглядели на редкость невозмутимыми и чинно здоровались со знакомыми, снующими мимо. Прибытие столичного гостя вызвало переполох в Управе, раз уж служащие носились, как наскипидаренные. Странно, что князь пожелал беседовать тут, а не в здании Следственного комитета на Девиченской.

– Гимназистка Молчанова? – передо мной замер молодой человек в чине губернского секретаря.

– Пройдемте! Вас ожидают.

Я подскочила с места и вместе со мной поднялся Савушкин.

– Насчет вас распоряжений не было, Ваше высокородие, – тоном, не терпящим возражений, заявил секретарь, и Демид Иванович вынужденно присел обратно.

– Не переживайте, я справлюсь, – приободрила директора, но, наверное, это я больше для себя сказала, ведь внутри вся дрожала от волнения.

Следуя за молодым человеком, я сначала попала в приемную Частного пристава. Там на вешалке оставила пальто и фуражку, а затем, после доклада секретаря, робко вошла в кабинет высокого начальства. Вопреки стереотипному образу почтенного господина, сложившемуся в голове за титулом великого князя и должностью канцлера, на кожаном диванчике я увидела моложавого темноволосого мужчину с приятной улыбкой и умным взглядом светло-карих глаз.