Единственная для князя. Как долго я тебя искал

Ступив за порог, испытала пробирающее до мурашек чувство дежавю. Я была здесь прежде! И я точно знаю, что вон под той кучей снега притаилась цветочная горка. А там, где белое полотно лежит нетронутым и будто бы делится на ровные прямоугольники, летом разбиты грядки, на которых растут травы. Их уже собрали, просушили и обработали. Кстати, сарай по левую сторону как раз предназначен для просушки трав. А вон тот деревянный сруб, чья покатая крыша виднеется из-за угла – баня, там и колодец рядом, и бочка с дождевой водой.

Все-таки, не зря приехала! – Я с облегчением выдохнула и улыбнулась. – Теперь я верю, что это родной дом, ведь мне знакома здесь каждая мелочь.

На порог встречать нас выскочила чернявая девчонка лет десяти. Тесьма на лбу, голубого цвета сарафан в пол, белая рубашечка с вышивкой по воротнику, на шее нитка красных бус. Чтобы не замерзнуть, на плечи она накинула пуховую шаль, а из-под длинного подола выглядывали округлые носы детских валенок. На вытянутых руках малявка держала вышитый рушник, на котором лежал каравай и стояла глиняная солонка.

– Отведайте хлеб да соль, гости дорогие! – Девочка с поклоном подошла ко мне.

Отказываться нельзя, поэтому я отщипнула кусочек хлеба, макнула в соль и отправила в рот. Акулина встала рядом с ребенком, взяла из рук служанки чарку с горячим напитком.

– Выпей сбитня, на меду и травах настоянного! Сама травы собирала, и сама варила. Не побрезгуй, Настасья Трофимовна, угощением!

– Благодарю! – Обжигаясь, выпила пряный напиток до дна, ощущая, как мурашками по телу разлилось приятное тепло.

Следом преломили хлеб остальные попутчики, а я прошла в сени, где крепкая девица помогла снять верхнюю одежду и подала вместо сапожек домашние тапки, сшитые из кусочков шкур. На первом этаже располагалась просторная горница, совмещенная с кухней, где хлопотали над праздничным обедом помощницы. По дому уже плыл чарующий аромат свежей сдобы и томящегося мяса в печи. Она сразу привлекала внимание массивной конструкцией и цветастым узором изразцов.

На середину комнаты к нашему приходу выдвинули деревянный стол, где барином возвышался самовар, сверкая начищенными до блеска боками. Вокруг него в рядок выстроились расписные глиняные кружки, пузатый заварник и креманки с вареньем. Вдоль стен стояли крепкие широкие лавки. В кухонном закутке, отгороженном занавеской, разглядела только рукомойник и край шкафа с полками, заставленными посудой. Занавески на окнах, скатерть, салфетки – все украшено ручной вышивкой.