Единственная для князя. Как долго я тебя искал

Стену у окон занимала лавка, на которой удобно читать, заниматься рукоделием, или использовать в качестве дополнительного спального места. Вторая комнатка походила на мою с тем отличием, что окна выходили во двор. Там разместились Марфа с Милой, а Дашка категорично заявила, что шум со двора будет ей мешать и она ляжет спать в моей комнате.

– В кои-то веки высплюсь по-человечески!

Спорить с ней не стали, тем более, что никто не запрещал собраться вместе вечером.

Тарасу Григорьевичу и Косте ночевку определили в горнице на первом этаже.

Зорина на печку отправили, там лежанка отгораживалась занавеской и создавалось ощущение отдельного пространства. А Нахлебов – человек неприхотливый, он и месту на лавке был рад. Дворовых девок, что помогали Акулине по хозяйству и спали тут же, в кухонном закутке, временно разместили по другим домам. А Меланью – сироту, которую Акулина воспитывала вместо дочери, и кота женщина забрала к себе. Но это уже ближе к вечеру, а через пару часов послеобеденного отдыха, когда хотелось только полежать и ничего не делать, и банька поспела.

Это вам не общий душ в гимназии! Жар в парилке пробирал до самого нутра, пот лился градом, горячий воздух обжигал легкие. А, когда Акулина еще и березовым веничком отходила, да холодной водой после облила, накрыло невероятное ощущение чистоты не только тела, но и души. Будто вся скопившаяся чернота вышла, а я заново родилась! Горячий чай на травах наполнил каждую клеточку жизненной силой и жаждой действий. Это ли не настоящее чудо?

Облачившись в чистую одежду и закутавшись в тулуп, приготовленный специально, чтобы пробежаться к дому через двор, я вышла на улицу.

Девчонки еще не закончили париться, а помощницы суетились вокруг них, помогая просушить волосы и отпаивая чаем. Я решила подышать свежим воздухом и прогуляться. Недалеко, стемнело уже, не разглядеть ничего толком. Прошлась до сараев, рядком расположившихся позади дома, и вздрогнула, привлеченная странным хлопаньем. Задрав голову, увидела крупного ворона, переступающего лапами по крыше заснеженной пристройки. На белом фоне он выглядел жутковато, только глаза-бусины сверкали, отражая отблески света. Однако никакого страха я не испытывала. Наоборот, будто столкнулась со старым знакомым из прошлого. Птица, склонив голову набок, таращилась на меня, а потом вдруг вспорхнула и улетела.

– Настенька, что же вы здесь одна? – Неслышно сзади подошел Зорин и приобнял за плечи. – После баньки лучше в тепло идти, чтобы не простудиться.