— Послушай, тебе нужно ограничить общение с окружающими, — ещё два года назад сказала она. — Отныне только свободная одежда и как можно меньше контактов…
— Разве преступление быть ребёнком?
— Ты не меняешься — это может вызвать проблемы…
Каас была прозорлива, и я была с ней согласна. Всё, что непохоже на других, может вызвать проблемы в будущем.
С тех пор в доме Римана появилась новая Фэй: маленькая, невзрачная, в просторных одёжках и с вечно растрёпанными волосами, из-за которых точно не было видно лица.
Именно в таком виде я позволяла себе покидать дом и выходить на улицу. Иметь вечно детское лицо, когда ты совсем не чувствуешь себя так, как положено ребёнку… Это ужасно. Это диссонировало со всей моей сутью!
Сам медведь приезжал крайне редко и подолгу обычно не задерживался. Спустя четыре года я в полной мере поняла, как привязаны к своему одиночеству эти демоны. За все эти годы наш дом ни разу не посетили дети Римана, да и сам он не пытался как-то излишне взаимодействовать ни с кем из родственников.
Не говоря уже об общении со мной или Каас.
Этой весной Риман приехал раньше запланированного и выглядел демон неважно. Должно быть, царившая в Эшере распутица не обошла стороной и его.
— Ума не приложу, как его угораздило? — бормотала Каас. — Первый раз на моей памяти, что он болеет. Вот, отнеси ему горячий бульон с имбирём. Скажи, чтобы всё съел, иначе пошлю за господином Верзаном. Тот уж быстро найдёт на него управу!
Каас была похожа на растрепанную курицу, что бестолково кружила по кухне, сервируя поднос для Римана.
— Неужели он так плох? — искренне недоумевала я.
Демоны болели крайне редко особенно болезнями, которые в основном одолевали бесов.
— Не то слово, — покачала головой Каас. — Я всё равно приглашу господина Верзана, но ты ему не говори. Врачей Риман страсть как не любит. Так что, ты пока проследи, чтобы он поел, а я сбегаю…
— Каас, — позвала я женщину, заставляя её на миг замереть, — может мне сходить? Ты чего такая встревоженная? Простуда же не смертельное дело…
На мгновение Каас замерла, точно собираясь с мыслями, и тяжело вздохнула.
— Демоны не простужаются, — на грани слышимости, сказала она."
"Последнее замечание Каас заставило напрячься и меня. Как бы там ни было, но я твердой рукой взяла поднос и направилась в хозяйскую спальню. Постучав для порядка в дверь, я осторожно приоткрыла её и вошла внутрь. Риман спал. Его лоб был покрыт испариной, а дыхание казалось каким-то свистящим.
