А, что самое ужасное форма глаз вдруг тоже изменилась. Они стали крупнее, красивой миндалевидной формы.
— О…
Пожалуй, это было самое информативное, что я смогла выдать. На моем, всё таком же блёклом детском лице, вдруг появились совершенно не подходящие ему глаза.
— О…
Ещё раз выдохнула я, понимая, что мои ноги онемели, а где-то в голове рождались решения, которые теперь совершенно точно изменят мою жизнь раз и навсегда. Одно дело скрывать то, что за все эти годы у меня так и не выросла грудь или моё лицо осталось всё таким же детским, как четыре года назад.
Но, что я теперь должна делать с этим?
— Так, спокойно, — я вновь заговорила на языке, который, должно быть, был моим родным, — кроме Каас никто и не знает, какого они цвета. Помни, бес есть бес и никого не волнует, что там у тебя за глаза. Как только Риман умрёт нужно уходить. Или бежать сейчас? Глупая, они могут решить, что ты причастна к отравлению! Ты должна уходить тихо, как само собой. До приезда его детей, после его смерти…
Шептала я самой себе, взяв ножницы, которыми Каас периодически ровняла мне волосы, и решительно отрезав себе прядь волос, чтобы прикрыть глаза рваной челкой.
* * *— И, что это было? — голос Содана ворвался в водоворот ощущений, что захватил Ардэна с головой.
Он стоял перед домом Римана из рода Шада и боялся сделать хотя бы один крошечный вдох. «Что это? Что это было?»
Запах этой крошечной девочки ударил по всем нервным окончаниям, заставляя огнём гореть каждый сантиметр кожи."
"Ардэн с силой сжал кулаки, больше всего на свете желая, чтобы происходящее вдруг просто оказалось сном.
Он не знал, чего в нём было больше сейчас: желания обернуться драконом и спалить дом Римана вместе с его обитателями, или ворваться внутрь, схватить ту, что он просто отказывался признавать, и унести её в Алмао обезопасив от всех невзгод этого мира! Ждать, пока она станет достаточно взрослой…беречь…и ненавидеть себя…её… Разве может ребёнок-бес быть той самой⁈ Так не бывает, что всё внутри тебя: разум, логика, понимание того, что правильно, а что нет, вдруг становится просто мишурой.
Он дракон. Он королевских кровей. Он смотрит в след крошечной, растрёпанной невзрачной бесовке и понимает, что готов умереть ради неё здесь и сейчас. Так не бывает! Только не с ним! Он не животное какое-то в конце-то концов! И все это древние сказки пришедшие к ним с их родины, что есть женщины способные стать истинной парой для высшего демона затмив собой весь мир.
