Единственная для командора (СИ)

Касаться не решилась.

Если от коры чувствовалось спокойствие и любовь, желание коснуться, то эта чернота, наоборот, отталкивала. Как открытая рана… Точно!

Я поняла, почему Велле сказала, что я могу это сделать. Я уже обладала нужными навыками. Исцелением.

И я сразу воспользовалась этой силой, безрассудно готова была потратить её хоть всю. Чернота начала уменьшаться. Голова кружилась, как у меня не раз было, когда тратила много сил. Но я упрямо продолжала лечить, пока в глазах не заплясали чёрные мушки. Мне оставалось совсем чуть-чуть.

Проказа уменьшилась до размеров фасолины. Но я почему-то была уверена, что стоит ей остаться, и она разрастётся снова. Поэтому я коснулась дерева и использовала исцеление на полную, из последних сил.

Грань между реальностью и забытьём стиралась. Кажется, я готова была потерять сознание. Мне мерещился Акорн. Он что-то кричал, звал меня и пытался унести от дерева. Но оно не отдавало, не позволяло забрать меня просто так.

Глава 56. Новая легенда

Акорн.

Только что он был рядом со своей истинной, а теперь стоял среди поющей толпы у храма.

Акорн не понимал, что происходит, но смутная тревога подсказывала, что ничего хорошего. Песня. Знаки, начертанные каменной крошкой. Деревянный постамент. Всё было похоже на ритуал, которого никто из ныне живущего поколения не видел. Акорн только читал о нём.

Из храма выведи Люмину с завязанными глазами. Она мелко дрожала, а низ повязки был мокрый от слёз. Сердце Акорна сжалось в тиски. Он выкрикнул её имя, но никто не услышал.

Несколько служителей подхватили Люмину под руки и положили на постамент. Зачитали молитву огненному богу. С ужасом Акорн осознал, что сейчас произойдёт. И что, должно быть, чувствовала Люмина сейчас.

— Нет! — крик Акорна показался ему самому чужим.

Он бросился вперёд, чтобы остановить это, сжать её в объятиях, обнять, успокоить. Защитить от всего, что может ей угрожать… Но стоило приблизиться, как всё развеялось как дым. Исчезло.

Воспоминания нахлынули словно цунами. Акорн вспомнил всё.

И изначальное равнодушие и отчаяние в конце, когда он осознал, что потерял её. Не выдерживая этой лавины, Акорн схватился за голову и наклонился, словно на его плечи упал груз, который он не в силах был нести.

— Ничего-ничего, скоро пройдёт. Как только привыкнешь, — раздался старческий голос рядом.

В голове прояснилось. Боль от воспоминаний прошла, Акорн сосредоточился на настоящем, а не прошлом. Его не изменишь, а корить себя в очередной раз он будет позже.