Единственная для командора (СИ)

Я выпустила ветерок, который закружил по земле палатки и вырвался наружу. Акорн где-то рядом, я надеялась, что он поймёт.

Усилила ветерок, чувствуя, как снова кружится голова. А может, это не из-за магии, а из-за нехватки воздуха. В глазах заплясали мушки.

Я уже думала, что всё, но внезапно получила долгожданное освобождение. Кто-то сбросил с меня сумасшедшую Сильву и подушку. Я судорожно вдохнула полной грудью. Стало легко.

— Ты не так понял! Я помогала ей встать! — отчаянно кричала Сильва.

Акорн не отвечал.

Я приподнялась и увидела, как он наступал на Сильву, а та судорожно отбивалась кинжалом. Лицо командора исказил гнев. Теперь это был вопрос времени, когда Сильва встретит свой печальный конец.

Акорн выбил из её рук кинжал. Я зажмурилась и пискнула:

— Нет…

Всё стихло. Я боялась открыть глаза. Точнее, боялась того, что увижу. Хотя стоило начинать привыкать, ведь я уже не в своём мире. И идём мы не цветочки собирать. Наверняка до храма дойдут не все.

— Почему? — хрипло спросил Акорн.

Я всё же открыла глаза и увидела, как он прижимает кинжал к горлу замершей и испуганной Сильвы.

Живой.

— Не знаю, — прошептала я. — Разве её не должны судить?

— По закону на поле боя я и есть суд. За покушение она в любом случае приговаривается к смерти, — жёстко сказал командор.

— Не хочу видеть кровь, — призналась я во второй причине. — И разве нельзя выбрать другое наказание?

Я с трудом выдержала взгляд Акорна. Наверное, моя мягкость в этих условиях мне аукнется. Нельзя оставлять врага за спиной.

Но я была против смертной казни. Всё можно исправить, пока ты жива.

Акорн промолчал, но перехватил Сильву, зажав ей за спиной руки, и вывел из палатки. Я выдохнула. По крайней мере, я этого не увижу. А может, Акорн и помилует её.

Наверное, это малодушие. Я не должна была вмешиваться в их законы. Но для меня это было бы слишком на сегодня.

Акорн вернулся быстро. Почти бесшумно подошёл ко мне, взял на руки и вернул на “кровать”. Сжал в объятиях и задержался так на несколько мгновений.

Я моментально согрелась, сжала пальцы на его плечах, окунаясь в чувство защищённости. Вот теперь всё хорошо.

— Такого больше не повториться. Клянусь, — глухо сказал он.

Его забота стёрла послевкусие от действий Сильвы и жестокости законов. Даже странно, как легко это произошло.

Я не спрашивала, что Акорн приказал делать с Сильвой. Он молчал и гладил меня по волосам. В голову пришла мысль, что он был прав, когда не отходил от меня, не выпускал из поля зрения.