Единственная для вампиров Де-Норд

— А я не буду просить прощения, — взял слово Джесман. — Это инстинкты, а я тот, кто я есть.

— Кэтрин, — северный вампир привлек мое внимание, и я обратилась взглядом к нему, продолжив жевать пирожок. — Со временем это немного ослабнет, но я хотел бы заранее обрисовать тебе твои перспективы.

— Звучит пугающе.

— Немного, но все же. Ты согласилась быть не просто нашей супругой, — от того, как он это сказал, у меня пробежались мурашки по коже, и я мысленно начала перебирать список трав, вновь заставляя Андора усмехнуться.

— Но вы же не чувствуете? Или я чего-то не понимаю?

Они переглянусь, заставляя меня подозрительно прищуриться, и Эрик продолжил:

— Теперь чувствуем. Все. И твои чувства тоже.

— Минуточку! — отряхнула пальцы от крошек, и схватилась за пузатую кружку с чаем. — Хотите сказать, что отныне вы не бессердечные вампиры? Я вас сломала?

— Ну что за предположения, — Стефан закатил глаза. — Конечно же, нет. Это… Это по-другому, Кэт. Помнишь, о чем я говорил тебе, когда мы впервые вошли в эту комнату?

Вспомнив разговор о том, что вампир сожалел о своих запертых чувствах, мечтая узнать их, наполниться ими, я кивнула.

— Мое желание сбылось. Ты будто шкатулку открыла, Кэти. Для каждого из нас.

— Но пока мы эмоционально не стабильны, — закончил за него Джес, и я увидела, как огоньки, которыми он играл, пока мы лежали в постели, прокатываются по фактурным плечам. — И тебе придется смириться с нашим вниманием.

— Отлично. У меня четыре клыкастые няньки.

— Все верно, — подтвердил Стефан и эти… носферату обворожительно улыбнулись, демонстрируя удлиненные клыки и сексуальные ямочки на щеках.

— Иии… что мы будем делать?

Словно ответом на мой вопрос, стал синхронный взгляд вампиров устремленный к окну.

— Прорыв, — Эрик поднялся резко, словно ему вкрутили стрелу в позвоночник.

Его кулаки сжались до хруста и взгляд глубоких синих глаз заполнился тьмой.

Глава 33. Великая тайна войны

— Джесман, остаешься с Кэтрин.

— Что?

— Прости, малышка, тварям плевать на наше… счастье, — выдохнул он, с грустью глядя на меня.

— Ни вы ли минуту назад, заявляли, что не можете меня оставить?

— Поэтому с тобой остается Факир.

Ледяная корочка выступила на пальцах Эрика, и я удивленно открыла рот, глядя на то, как ледяные узоры покрывают кожу.

Северный. Значит, я была права. Но что-то нехорошее кипело под ребрами, заставляя меня заупрямиться:

— Нет, я пойду с вами, со всеми.

— Это не обсуждается.