В кино ходили, в зоопарк, иногда в кафе. Сережа говорил, что меня надо переводить на усиленное питание, потому что сквозь меня стены видно. А потом…
– Он затащил тебя в постель, – не удержалась Агата и заработала еще один пинок.
– И вовсе не затащил, – вскинулась девушка. – Я сама… Я люблю его, понимаете?
– Насчет любви – это вот к ней, – ткнула в меня пальцем сестрица. – У меня все просто: трахнулись – разбежались. Ну, что у нас было дальше?
– Дальше? Ничего. То есть все хорошо было. На мой день рождения мы в Москву ездили, он мне платье купил.
– Платье – это здорово. А когда любовь пошла на убыль?
– Что? – не поняла Наташа.
– Когда ты реветь начала?
– Он мне сказал, что в командировку уезжает. На две недели.
– В июне? – подсказала я.
– Да, в июне. Я домой поехала. Он звонил мне два раза, а потом перестал. Я ждала, ждала, потом сама позвонила, но мобильный был отключен. И я сюда приехала на месяц раньше. Беспокоилась очень. Позвонила ему на работу, мне сказали, что его нет. Я и домой звонила, и на мобильный, а потом он сам позвонил, сказал, что… что жениться собирается на другой девушке.
– Про аварию что-нибудь рассказывал?
– Нет, – ответила Наташа. – Еще спросил: «Надеюсь, у тебя все хорошо?» – Она вновь залилась слезами. – А у меня все плохо… Я не знаю, что мне делать…
Тут взгляд мой переместился на ее талию, и пришла догадка.
– Ты беременна? – спросила я. Наташа молча кивнула. – Родителям рассказала?"
"– Да, я домой ездила. Мама плачет, а отчим твердит, чтоб я к ним дорогу забыла.
Он меня терпеть не может, у них с мамой двое детей, я там не нужна. Меня сюда учиться отправили, потому что здесь мамина тетка. Только она меня жить к себе не взяла, у нее квартира однокомнатная, пришлось снимать. Я в поликлинике подрабатываю и еще курьером, этих денег только на комнату хватает. Как я с ребенком буду работать? И где жить? Господи…
Она так отчаянно ревела, что могла бы разжалобить кого угодно, но только не мою сестрицу.
– Тошнит меня от этих историй: каждый раз одно и то же.
– Сюжет классический, – не стала я спорить. – Берсеньев о беременности знает?
Девушка стиснула руки коленями и кивнула. Признаться, такого ответа я не ожидала. Была уверена, девчонка изводит себя слезами, но гордость не позволяет рассказать все любовнику, который ее бросил.
– Знает? – переспросила я. Она вновь кивнула. – И как он к этому отнесся?
– Сказал, что это моя проблема.
– Ну, это он зря, – хмыкнула Агата. – Сотворили дитя на пару, так что проблема общая.
