Единственные

По языку, что нагло вторгся в её рот и принялся исследовать, вступая в небольшую битву с её собственным.

Продолжая удерживать Лану одной рукой, вторую он запустил ей под сорочку, бесцеремонно задрав её до талии, и сдвинул в сторону край трусиков. Его пальцы сразу же скользнули по влажным складочкам, и Лану затрясло от очередной волны нахлынувшего желания. Она подалась попой назад, заерзала, телодвижением говоря, что она хочет, чтобы он проник внутрь, усилил давление, вошёл.

Захар оторвался от её губ и глухо прорычал:

- Я тебя сейчас трахну.

- Нет…

Она сама притянула его голову к себе и уже первой продолжила поцелуй, попутно пытаясь расстегнуть пуговицы на рубашке, которые, как назло, не поддавались.

- Держись, - приказал Захар, прижимая её к стене и срывая с себя через голову рубашку.

Руслана невольно ахнула, когда увидела его снова полуобнаженным. До чего же он шикарный! Эти литые плечи, эта скульптурная грудь. Она сходила по ним с ума. Сегодня так точно.

Не удержавшись, Лана потянулась к его плечу и провела языком по коже, точно слизывая несуществующие капельки.

За что сразу же получила обратный ход от Волгарского – его палец раздвинул влажные складочки между её ног и скользнул внутрь. Лану повело, и она прикусила губу, чтобы не застонать в голос. Не сорваться на крик.

Захар, тяжело дыша, нашёл губами её грудь и прямо через тонкую ткань сорочки лизнул сосок.

- Нельзя…

- Я помню. Черт побери, я всё помню!"

"По его крупному телу прошлась дрожь, и где-то в глубине сознания Ланы промелькнула довольная, шальная мысль, что именно она так влияет на этого мужчину.

- Захар… Захар…

Она шептала, срываясь в тишину. Откидывала голову, упираясь ей в стену и хотела большего. Её саму всю скручивало, внизу живота всё горело, а мужской палец, что осторожно и одновременно властно проникал внутрь лона сводил с ума, не оставляя ей ни единого шанса.

- Прошу тебя…

Когда она услышала звук бряцанья бляшки ремня, перестала дышать. Уцепившись за шею Захара, она позволила ему освободившейся рукой расстегнуть ремень и штаны. Лана крепко зажмурилась, для неё каждая секунда промедления равнялась вечности.

И лишь почувствовав, как Захар медленно и осторожно входит в неё, растягивая лоно, проникая сразу на всю длину, она не удержалась и впилась зубами ему в плечо.