Единственный...

Полной дурой не была и уже теперь примерно понимала зачем у меня взяли кровь и о каких анализах ранее упомянул мужчина.

— Вас проверяли без особой надежды, но результат интересен. Даже более чем.

— Вы не имели права делать какие-либо анализы без моего ведома.

Мужчина вообще не обратил внимания на мое недовольство. Оно его не касалось.

— На данный момент мой сын считается единственным и последним, кому вскоре будет принадлежать огромное состояние. Многие не хотят, чтобы у него была даже малейшая возможность появления наследника, поэтому ответы ваших анализов будут скрыты.

Более того, там напишут, что вы не подходите.

— Это хорошо. Я бы не хотела, чтобы меня все это хоть каким-то образом касалось.

— Оно уже вас коснулось. Я знаю, что вы подходите.

— И что с этого? Не заставите же вы меня беременеть от вашего сына?"

"— Я не собираюсь лезть в то, что происходит между вами, — повторил мужчина. — Но, как я сказал — вы с моим сыном связаны. На данный момент единственное чего я хочу — это чтобы вам не причинили вред и чтобы вы понимали, что такое возможно.

Ваша жизнь слишком цена, чтобы так просто вас потерять. В остальном же это дело только Кириана и вас.

— Между мной и вашим сыном ничего нет и вы сами втягиваете меня во все это хотя бы тем, что провели эти анализы, — я потерла лицо ладонью, после чего спросила о том, что волновало меня больше: — Что с моим братом? Это из-за вас его перевели в другую палату? И что с переливанием крови? Оно не нужно? Я бы предпочла сейчас поговорить с врачом.

— С вашим братом все хорошо.

Он пришел в себя и уже проходит лечение. На данный момент делается все, чтобы последствия вчерашнего случая были полностью устранены. Если хотите, можете зайти к нему.

— Конечно, хочу.

Господин Агеластос еле заметно кивнул.

— Вас проведут к нему.

Я встала с дивана, но, прежде чем успела сделать хотя бы шаг, мужчина сказал:

— Госпожа Макри, возьмите мою визитку. Если что-то случится, я постараюсь помочь.

Я замялась. Не хотела быть хоть как-то связана с семьей Агеластос, но слова мужчины меня насторожили.

Я немного переживала. Не за себя, а за свою семью.

— Насколько серьезно то, что вы сказали? То есть, мне действительно стоит переживать?

Мужчина еле заметно приподнял голову и опять посмотрел мне в глаза.

— Из того, что я вижу — мой сын считает вас своей женщиной. Думаю, он сумеет вас защитить. Возможно, моя помощь не понадобится, но перестраховаться не будет лишним.

— Я бы предпочла, чтобы ваш сын оставил меня в покое.