Единственный...

Наклонился, губами прикасаясь к моей макушке.

— Как и логичности в твоих действиях. Что же ты творишь?

— Хочу быть с тобой. Любить тебя.

— Неужели? — губы растянулись в горькой улыбке. — Так же, как ты любил меня прошлой зимой?

Та ладонь Кириана, которая находилась у меня на талии, в это мгновение сжалась, сминая ткань моей кофты и еще сильнее прижимая меня к парню, хотя казалось, что ближе просто некуда.

— Я тогда был идиотом и за это поплатился. Я причинил тебе много боли.

Кириан вплел пальцы мне в волосы и, наклонившись, прикоснулся губами к моей щеке.

Потом ко лбу, к носу и подбородку. Казалось, что целовал каждый сантиметр кожи и каждую черту лица, а для меня каждое прикосновение его губ, как раскаленный гвоздь, вонзающийся в тело и прогоняющий по венам ядовитый жар, вновь терзающий душу."

"— Я больше не хочу тебя терять.

— Повторяешься, Агеластос, — сказала, пытаясь отвернуться.

— О чем ты? — Кириан посмотрел мне в глаза. Будто пытался рассмотреть там душу. Видел ли он, как она горела?

— Когда-то ты так же целовал меня, — моя улыбка стала шире и глаза начало неприятно покалывать.

Проклятье. — Еще говорил, что я себя недооцениваю и ты меня действительно хочешь. Знаешь, ты великолепный актер. Я бы даже поаплодировала тебе. Ты это заслужил. Но я не понимаю одного. За что ты со мной так жестоко? Что я тебе сделала? Наказал меня за то, что я несколько раз огрызнулась тебе?

Он вновь обнял и я ощутила, насколько быстро билось его сердце. Мое же собственное будто остановилось, но так сильно ныло.

— Я не понимаю, почему влез в тот спор, — негромко, но в тишине улицы я прекрасно расслышала эти слова. — Наверное, был зол на тебя. Дьявол, мне хотелось тебя, а ты отталкивала. Хотя, я сам в этом виноват. Нужно было вести себя иначе.

— Хорошая причина для спора. Правда, я и в нее не верю, — прошептала, лбом уткнувшись в торс Кириана. — И не понимаю, чего ты сейчас добиваешься. Очередной спор? Тебе предыдущего мало?

Его ладонь вновь легла на мою щеку и Кириан, наклонившись, посмотрел мне в глаза.

— Я бы в жизни больше никогда не поспорил бы на тебя. И о том случае очень сожалею.

Несколько секунд мы молча смотрели друг другу в глаза и свежий ночной воздух, будто бы постепенно наполнялся жаром. Покалывал кожу и мне казалось, что вновь весь этот чертов мир сужался до пределов маленького островка, в котором находились только я и Кириан. Создавалось ощущение, что шаг назад и упаду в болезненную бездну, а пока стою рядом с ним — живу.