Единственный...

Глубокий вдох и сразу же выдох, ведь в это мгновение словно им дышала, но предпочла бы задохнуться. Он настоящее проклятье. Жестокий бес. Тот, кто терзал мою душу, пожирая ее.

Он моя плохая привычка.

— Прости меня, — ладонь Кириана вновь в моих волосах. Очень бережно и, в тот же момент, так будто я принадлежала Агеластосу. Пальцы сжали пряди и заставили приподнять голову. — Прости, — одно быстротечное мгновение его губы на моих. Поцелуй сразу такой, что губы заныли и запылали. Глубокий, слегка грубый и до безумия жадный.

Еще одно мгновение и Кириан подхватил меня под попу, после чего приподнял. Прижал к себе, при этом, не прекращая целовать, а я, боясь упасть, рефлекторно ладонями сжимая ткань его футболки и уже сейчас чувствуя себя так, будто по коже побежал раскаленный метал.

— Как мне доказать что я серьезен? — лишь на мгновение отстраняясь и уже сейчас целуя щеку, нос и подбородок. — Скажи. Я все сделаю.

После этого губы Агеластоса спустились на мою шею и я вздрогнула. Задрожала всем телом, хоть и попыталась это скрыть, а раскаленный метал уже добрался до души.

— Чара, скажи. Я на все готов, — его губы коснулись ключицы, после чего ладонь вновь вплелась в волосы, заставляя запрокинуть голову, после чего Кириан провел языком по моей шее. С жаждой. Будто хотел сожрать.

— Ничего… — я произнесла это на выдохе и зашипела от того, что Агеластос сильнее сжал мою попу. Сделала вдох и запрокинула голову, а его губы вновь оказались на моей шее. Черт.

Глубокий вдох и я чуть ли не до крови прикусила губу, пытаясь болью отрезвить сознание. Сжала ладонями футболку Кириана так, что пальцы заныли.

— Готов на все? — вновь на выдохе.

— Да, — мгновенный ответ и очередной поцелуй. — Только скажи.

— Исчезни. Больше не приближайся ко мне. Не прикасайся.

Кириан прикоснулся лбом к моему плечу и в это мгновение особенно ясно ощущалось, что его сердце уже билось еще быстрее.

— Не могу.

Его ладони сильнее сжали мою попу и в резком движении буквально подбросили меня ближе к парню. В этой позе жутко неоднозначное движение, напомнившее то, что было между нами на «Зимнем вечере». Тогда он так же меня брал. Разряды тока, щекочущие все тело смешались с жуткой болью и я судорожно выдохнула.

— Ты просишь единственное, что я сделать не могу, — Кириан прикусил мочку уха и, говоря эти слова, опалил кожу горячим дыханием.