Он не двигается с места, и, задрав подбородок, я все же смотрю ему в лицо.
В свете фонарей и с пляшущими по нему тенями грубоватые черты кажутся острее, или дело в том, что его челюсти плотно сжаты. Взглядом он пригвождает меня к полу, а пальцы, за которые крепко держусь, остаются деревянными.
Мой пульс все еще частит и дыхание сбитое. Проглотив немного воздуха, снова тяну его к дверям гаража.
— Пошли… — повторяю быстро.
— В тачке? — ровно спрашивает Артур.
— Что? — лепечу.
— Болтали в тачке?
— Так получилось.
"
"Произношу это так, чтобы понял — ситуация не стоит выеденного яйца, но его следующий вопрос вгоняет в ступор:
— Ты всем своим друзьям в любви признаешься?
Мои брови съезжаются на переносице, пока разбираю произнесенные слова, пытаясь понять, о чем он говорит.
Это совсем не быстро.
Я соображаю туго, но точно знаю, что в любви я признавалась Илье один единственный раз в жизни.
В тот момент, когда осеняет, в груди поднимается легкая тревога. Меня пугает металл в голосе Артура, таким со мной он не был… никогда…
А еще он коснулся кошмарно личной страницы моей жизни, которую я предпочла бы вырвать и сжечь, ведь события вечера, когда я сделала то самое признание, вызывают у меня стыд за свой поступок.
Я не должна была идти за Ильей в тот день в клубе. И если бы выпал шанс прожить его еще раз, я бы не пошла. Не ради Божены, а потому что это было неправильно…
Щеки обдает кипятком.
Стыд поднимается в груди с новой силой, и голос опять неровный, когда говорю:
— Подслушивать нехорошо…
В отличие от меня Палач со стыдом не борется.
Он разборчиво произносит:
— Зато снимает много вопросов. Так что, любишь его?
— Нет, — отвечаю.
— Хорошая же ты подруга, — усмехается. — Ни себе, ни людям?
Теперь я вспыхиваю целиком. Как спичка! И горю, а топливо — мои эмоции!
— Ты ничего не знаешь, — толкаю его ладонью в грудь. — Это наше личное дело. Наше с ней!
— И с ним, — кивает.
Реагируя на мой толчок, делает шаг назад. Этот шаг, каким бы ленивым ни был, пробуждает в животе холодок.
Он быстро превращается в настоящий холод, потому что внезапно мне становится страшно. Совсем недавно дистанция между нами была мне необходима, а теперь она меня пугает…
— Мы просто разговаривали. И все! — Несмотря на холод и пожар внутри, голос звучит твердо. Ведь я не вру, черт возьми. — Я просто хотела…
— Проверить у кого из нас хуй длиннее? — заканчивает за меня. — Проверила?
Мне хватает опыта общения с ним, чтобы понять — это пощечина.
