Её двойная тайна (СИ)

— Вот ещё, не надо мне помогать, — продолжила возмущаться мамуля, — я и сама со всем прекрасно справляюсь.

— Я знаю, просто тебе нужно немного отдохнуть. Ты же у меня не железная, — я поцеловала её в щёку и обняла.

Мама по возрасту была ещё вполне в расцвете сил, но в последнее время она как-то сильно сдала. Она сильно похудела, появилась постоянная усталость, слабость. У мамы в молодости были проблемы с сердцем, поэтому мы заставили её пройти обследование в клинике Вениамина, но здесь оказалось всё в норме и даже лучше.

Мама нас успокаивала, ссылаясь просто на длительный стресс, который мы все пережили. Что мы долгое время были в напряжении, а теперь, когда всё наладилось, она расслабилась, вот и не может никак собраться.

Возможно, это было и так, но мы всё же настояли на её полном обследовании. И Рома предложил поехать в Москву, и пройти обследование там. В понедельник мы должны были улетать в Москву.

Поздним вечером в воскресенье, когда уже все уснули, я вышла в сад. Завтра нам предстояло вернуться в Москву, и я очень переживала по этому поводу.

И причин для этого было очень много. Ведь ещё почти два года назад я бежала оттуда, сжигая мосты, и думала, что никогда не вернусь обратно, даже, чтобы навестить могилу отца. Но уже завтра я буду в родном городе, там, где я родилась, где прошло моё детство.

Переживала я ещё и потому, что возвращалась я туда вместе с Белинским. Да, он заботливо снял для нас квартиру со всем необходимым поближе к клинике, в которой маме предстоит пройти обследование.

Да он очень сильно изменился и это был уже совсем другой Роман, доселе мне неизвестный. Но червячок недоверия всё равно глодал меня изнутри.

Но даже все эти волнения были ничтожны, по сравнению с переживаниями за маму. Я видела, что с ней что-то не так, что она изо всех сил старается показать, что ничего не изменилось и она полна сил и энергии. Но с каждым днём ей удавалось это делать всё хуже и хуже. И я очень боялась результатов обследования. Но и затягивать со всем этим было нельзя.

Потому что, если мама действительно больна, то нужно не упустить время.

— Господи, — тихо прошептала я, — прошу тебя, храни мою маму.

— Всё будет хорошо, — услышала я голос Белинского, — завтра же, как только мы прилетим в Москву, я отвезу Антонину Степановну в клинику. — Он обнял меня и прижал к себе.

— Я очень боюсь за неё, — честно призналась я, мне нужно было выговориться, а иначе все эти мысли и переживания разорвут меня изнутри.