Её двойная тайна (СИ)

И я очень рад, что ты тогда услышала наш разговор и сбежала. Потому что если бы Рома исполнил свой план, то счастливым бы от этого никто не стал. Элине ребёнок был не нужен, а Рома мучился бы от того, что забрал его у родной матери. А ты, что было бы с тобой, даже представить страшно. — Тяжело вздохнув, он встал с дивана и подошёл ко мне. — Ты знаешь, Рома чуть не умер год назад, насколько он себя загнал чувством вины. Сейчас он жить и любить заново учится, ты уж не отвергай его сразу, дай ему шанс. Хотя бы на то, чтобы быть рядом с детьми.

А как сложатся отношения у вас, покажет время.

— Я давно простила Рому, — заговорила я, — и про тот случай с сердцем я знаю. Но только забыть всё это у меня никак не получается, ровно как и доверять я ему пока не могу. — Аркадий Николаевич понимающе покачал головой. — А что касается детей, то я не собираюсь ему мешать участвовать в их жизни. Он замечательный отец и очень любит их. Да они к нему тянутся.

— Прости нас, пожалуйста, — он опустил голову, словно провинившийся ребёнок.

Было видно, что все слова даются ему нелегко, что он во всем случившемся винит так же и себя. Понимает, что могу остановить Рому, но не остановил.

— Моя вина тоже есть во всем, что случилось, — словно читая мои мысли, продолжил он, — я ведь после той аварии, вместо того, чтобы поддержать Рому, тоже стал его обвинять в смерти жены, его матери. Лида не смогла пережить известий об аварии и попала в больницу с сердечным приступом, а через сутки её не стало. Так, пока мой сын боролся за жизнь, я успел похоронить жену.

И как только он пришёл в себя, я тут же стал его обвинять в том, что случилось. Я даже не подумал, насколько тогда было тяжело ему. Что он испытывал, тогда узнав, что ребёнка больше не, что жена его на грани жизни и смерти, что он сам лежит весь поломанный. А я на него ещё и свою боль свалил. И с Максимом он поступил так, потому что я ему его всегда в пример ставил. А ведь они оба хваткие и талантливые мальчики. А я этого не видел. Максима увидел, а Рому проглядел. Вот и ожесточился мой Ромка.

— Аркадий Николаевич, — я взяла его за руки, — то, что произошло, мы изменить не сможем. Но мы можем сейчас строить наше будущее, работая над теми ошибками, что совершили. Я не знаю, как сложится наша жизнь с Ромой, будем мы с ним вместе или у каждого из нас будет своя семья. Но не низменным останется то, что он отец моих детей, а вы их дедушка. И вы всегда будете в нашей жизни, а мы в вашей.