Её двойная тайна (СИ)

Где взять силы, чтобы справиться с этой потерей? Как научиться жить заново? Научиться жить без её голоса, без её взгляда, без её тепла и объятий!

Почему уходят самые близкие люди? Почему уходят в тот момент, когда они больше всего тебе нужны?

Я держу маму за руку и реву, реву, реву… Но легче мне не становиться. Напротив, внутри нарастает такая зияющая пустота, что хочется кричать!!!

Бедная моя девочка! Моя родная и любимая, Марина! Как же сейчас ей тяжело, как же хочется ей помочь, взять хотя бы часть её боли на себя! Но, к сожалению это невозможно.

А ведь все могло быть иначе. У Антонины Петровны ещё был шанс жить. Уже завтра она должна была уехать в клинику на лечение. Да, у неё опухоль головного мозга, но не злокачественная. Поэтому после обследования врачи давали хороший прогноз. Просто нужно было пройти лечение.

Она не хотела говорить Марине правду, боялась её расстраивать, надеясь на хороший исход от операции. Она и меня попросила не рассказывать Марине о её болезни. И я согласился.

Если бы не Элина. Она толкнула Антонину Петровну, та очень сильно ударилась головой. Возможно, всё это и послужило ухудшением.

Как теперь сказать обо всём это Марине? Как она это воспримет? Как переживёт?

Марина продолжала плакать в палате, и ни в какую не давала увезти маму. Её можно понять, ей сейчас тяжело, ей кажется, что если мама сейчас с ней, то она ещё жива. Но врачи все же увозят маму, а мы с Мариной идём в кабинет главного врача.

— Ещё раз примите мои соболезнования, — искренне сочувствует нам женщина. — Мне, правда, очень жаль, что так получилось. Но при её диагнозе, после такого удара этого стоило ожидать.

— Каком диагнозе? — приходит в себя Марина. — Вы о чём?

— Вы что, не знали, что у вашей мамы была опухоль головного мозга, и она готовилась к операции?

— Что? — вижу, как глаза Марины задают сразу тысячу вопросов.

Сейчас она узнает, что я был в курсе болезни её мамы. Что я всё знал и скрыл от неё, она это поймет.

— Ты знал? — обращается она уже ко мне. — Знал?! — выходит почти на крик, я молча киваю головой. — Знал и молчал?! Почему ты молчал?! Почему?! — она хватает меня за грудки и начинает трясти, я сгребаю её в охапку и крепко прижимаю к себе.